Я показал, но никого это не убедило.

— Упал, стесал, — предположила Гаечка.

— Да я тоже видела, — наконец сказала Наташка. — Страшный, как инопланетянин. И усы у него. Да и деду зачем врать? Или вы думаете, что ваш шифу обменщик?

Аргумент подействовал. Не знаю, поверили ли они в осетра, но спорить перестали. Меня всегда смешили люди, которые с пеной у рта доказывали, что я не видел то, что видел, и не делал то, что делал.

Вроде ничего особенного не случилось, если не считать осетра. Но как же хорошо жить-то, оказывается! Почему я взрослый этого не замечал?

Домой мы шли впятером: наше семейство и Тимофей, который напрягал, все время говорил невпопад всякие глупости, перебивал и хвастался. Наташка пыталась убить его взглядом, Борис охал на каждую его глупость, да и мне самому трудно было сдерживаться.

Есть у определенных людей талант бесить всех. Ничего особенного они не делают, но нога аж дергается, так хочется дать под зад. И сами ведь не понимают, чего весь мир на них ополчился. И если взрослые сдерживаются, дети — клюют. Жаль, никак не объяснишь, что они не так делают, потому что — всё.

Может, это оттого, что Тимофея просто не научили правильно общаться? Вот наша компания и покажет ему, как нужно, он ведь только с неадекватной бабкой контактирует. Дома у них, наверное, как в анекдоте:

'— Тимоша, тебе пора домой!

— Бабушка, я замерз?

— Нет, ты хочешь кушать'.

И таз пирожков на!

Таким засюсюканным детям в жизни будет сложнее, чем детдомовским. Но что делать, когда хочется его прибить, потому что раздражает!

Возле дома дед сказал нам:

— Вы идите, а у нас с Тимофеем мужской разговор.

В подъезде Наташка подтолкнула меня в спину и прошипела:

— Ну спасибо, братец, за то, что подложил нам свинью!

Борис рассмеялся, аж пополам сложился и затопал.

— А-ха-ха, где б я еще так поржал! Свинью-у-у! А-ха-ха! Надо Яна попросить, чтобы повыл и шуганул жирного.

Мама нас встретила и сразу же попыталась усадить за стол и накормить, но мы были взмыленными, и предпочли душ. День выдался богатым на события: сперва осетр, потом визит отца, который вдруг решил проведать детей. Ну раз нашлось на нас время, значит, на работе у него все хорошо. Потом ушу. Хотелось побольше узнать про это направление, но вряд ли есть книжки в сельской, и уж тем более в школьной библиотеке. Все-таки классная штука была, то есть будет — интернет.

Я подошел к окну и посмотрел на улицу: дед все еще разговаривал с толстяком, учил его уму— разуму. Ведь по-хорошему, его надо жестко перевоспитывать. Закрыть в комнате и заставлять общаться то с одним, то с другим человеком, потом разбирать ошибки и повторять урок. Глядишь, так и выработается правильная модель поведения.