— Спасибо огромное, что вы приехали! — сказал дед.

Борис притащил ручку, тетрадный лист и свечку. Мама зажгла ее от газа и поставила на стол. Допив кофе, Прудников написал два номера.

— Первый — мой служебный, второй домашний. Но я не всегда на месте. Даже скорее так: всегда не на месте, сейчас все на ушах. — Подумав, он записал еще телефон, а в конце лишнюю цифру взял в скобки: — Вот телефон отделения, но не помню, там в конце восемь или девять. Родственники приходят к больным с двух до трех по предварительной договоренности. С вами душевно, спасибо за угощение, но мне пора.

Перед тем, как уйти, он закинул в рот еще кусок шоколада.

В окно я смотрел, как зажглись фары его «Запорожца», и он потарахтел прочь.

С уходом Прудникова проблема снова стала выпуклой и осязаемой, она будто бы черпала силу в темноте. Можно было бы попытаться уснуть, но я знал, что ни у кого не получится, потому на море мы все-таки сходили. Правда, стоило огромных усилий сдвинуть маму с места. Очень чувствовалось, что ее душа, как полинявший краб, съежилась и забилась под камень.

Лялина могла хотя бы быть рядом с отцом на правах жены, узнавать о его состоянии из первых уст, маме же оставалось только ждать. Слишком мало прошло времени, она еще не переболела и не отпустила его. Шутки ли, вся жизнь на мужа опиралась, пусть несчастливая и перекошенная, а потом вдруг — р-раз!

Потому мы чуть ли не домкратом ее со стула сковырнули и поволокли на море.

Нам всем удалось ненадолго отвлечься, мама же — имитировала радость, ей хотелось отдаться своему несчастью. Видимо, она считала, что не имеет права показать отчаянье, потому что ответственна за нас, должна быть примером и все такое. Но психологически Наташка старше ее, мама только учится ходить самостоятельно, не держась ни за чью руку.

Пока Наташка и Борис плескались, и даже брызги воды светились в воздухе, я подошел к ней.

— Все будет хорошо, ма. Могло быть хуже, причем намного. Вспомни, что еще месяц назад ты готовилась если не к смерти, то к тяжелой операции, в доме было шаром покати, и надеялась ты только на чудо. И чудо случилось. — Я запрокинул голову. — Посмотри, какое небо! Знаешь, что такое Млечный путь?

— Нет. Что?

Ее ответ меня убил и настолько шокировал, что я забыл вдохнуть. Мама — и не знает про Млечный путь? Может, она и про рукава галактики не знает? Как же ей объяснить тогда?

— Галактика, ну, место в космосе, где находится наша Земля, и солнечная система, и миллионы других звезд и планет, имеет форму диска и как бы уплощенная. Мы находимся с краю, и когда нет света и луны, то смотрим на всю галактику как бы сбоку, сквозь толщу звезд. Вот это белое в небе — и есть плохо различимые звезды.