— Вот они! — Я кивнул на двух кумушек, которые очень кстати выходили из палаты под возмущенные крики больных. В руках у них были красочные брошюры с идиллическими картинками, где мирно дремали тигр и косуля и подозрительно радостные люди улыбались бабочкам.

Хищно оскалившись, Прудников сделал стойку и зашагал к баптисткам, как тот тигр — к косулям, на ходу доставая удостоверение.

— Не я их впускала, — сказала цапля и отвернулась.

— Старший лейтенант Игорь Прудников, — представился он кумушкам. — В отделении произошло хищение. Пройдемте.

Он взял перепуганных теток под руки и повел к выходу, спрашивая на ходу:

— Что вы делали в отделении реанимации и кто вас сюда впустил?

Ну все, похоже, Прудников решил давить, беспощадно давить. Из кабинета выскочил Русак, крикнул вдогонку:

— Господа, вы неправильно меня поняли! Давайте все обсудим!

Лейтенант остановился, повернулся вполоборота и крикнул:

— Таким, как вы, не место в медицине. С террористами не договариваются.

Выйдя из отделения, Прудников устроил баптисткам короткий допрос, те, блея и заикаясь, сразу же выложили, что они ходят с дозволения Русака, у них с пастором договоренность. Напуганные женщины с готовностью сообщили свои имена и адреса, сдали пастора с потрохами.

Дед покачал головой и съязвил:

— Ох, не видать вам царства небесного! Не готовы вы терпеть лишения ради веры.

Я усмехнулся и не дословно процитировал:

— Превратили храм Божий в вертеп.

Естественно, задерживать баптисток было не за что, и Прудников их отпустил. Скорее всего, напуганный Русак не знал не касающуюся его часть уголовного кодекса, но был наслышан о ментовском беспределе и здорово перетрусил. Потому будет теперь с отца пылинки сдувать.

Как же хотелось, чтобы эта тварь Русак сидела! И невольно приходили мысли о массовых расстрелах.

Мы подошли к белому «Запорожцу», чем-то похожему на лишившегося ушей и полинявшего на зиму Чебурашку, и я сказал:

— Игорь Олегович, посадите этого урода. Это ж сколько людей он на тот свет загнал! А скольких обворовал!

Суггестия, действуй! Хотя на него вряд ли подействует, он сильный, слабые в менты не идут.

— Постараюсь. Посмотрю, что можно сделать, — пообещал он.

— Это нужно поговорить с теми, из кого он так же деньги выкачивал, — посоветовал дед. — И нужно подсадного со взяткой. Так даже лучше будет, чем просто бодаться. Анна?

— Я бы с радостью, но он теперь напуган и не возьмет. Надо ждать и искать удобный момент. Спасибо, Игорь!

Мы уселись на заднее сиденье «Запорожца», и Прудников подвез нас до остановки возле рынка, где была конечная нашего автобуса. Преисполненные мрачных мыслей, мы почти не разговаривали. Невольно думалось о том, а не сделает ли Русак отцу хуже — чтобы нам отомстить, он же неадекватный. То есть в голове возились те самые мышиные мысли — как бы чего не вышло. Молчи и терпи, тогда, может, обойдется и хуже не будет. Притворись мертвым. Вообще это «притворись мертвым» — инстинкт скорее не животных, а жуков.