Светка ждала меня на месте, даже порядок навела, тряпки в одно место сложила и соорудила настил, в то время как Иван отправился с Бузей мыть машины. Я застелил его старым матрасом, который привез из Васильевки, оставил девочке вареных яиц, которые дала бабушка, проникнувшись моей проблемой, а также сырников с вареньем. Светка тотчас на них напала.

С набитым ртом она похвасталась:

— Я тут колодец нашла. На брошенном участке. Правда, там лягушки. Посмотришь?

Сюда я ехал минут двадцать, еще пять катил мопед в горку, чтобы не убиться на ухабах. То есть осталось где-то сорок до тренировки.

— Далеко? — спросил я. — Если нет, давай быстро сгоняем.

Она кивнула на север.

— В конце улицы.

— Тогда ходу.

Я прихватил и казан, и ведро. И мопед, чтобы использовать его как вьючного осла. Посадил Светку на сиденье и покатил. О, сколько радости было! Только ради этого стоило сюда ехать.

— Мне бы хотелось, чтобы мой папа был, как ты, — выдала она, и я не выдержал, рассмеялся.

— Так это мне в семь лет постараться надо было!

О чем я, она, конечно, не поняла.

— А вот старшим братом тебе с Ваней я быть могу.

А сам подумал, что у Вани больше шансов выжить на улице. Светка — девочка, причем прехорошенькая. Слишком велик риск привлечь извращенцев — бездомные дети вообще не защищены, с ними можно безнаказанно сделать что угодно, да хоть убить. И то, что видят и с чем сталкиваются они, нам, отпрыскам из благополучных семей, не снилось и в кошмарах. Побои — детский лепет.

Когда-то этот участок использовался как дача, потому тут в изобилии росли абрикосовые деревья, черешни с обломанными ветками, вишни и груши. В середине участка к недострою жался вскрытый кунг, заваленный гнилым барахлом, а возле оплетенного ежевикой забора-сетки, где тростник помечал течение подземного ручья, виднелись бетонные кольца колодца.

Колодец был неглубоким, метра полтора, но главное — на дне чернела вода, усыпанная утонувшими улитками. Но все равно без веревки не достать. В кунге среди барахла ее не обнаружилось, зато я нашел длинный кусок ржавой проволоки, прицепил ведро, сперва наполнил казан, потом — ведро и, пристроив это все багажнике, повез в недострой.

Строго-настрого запретив пить некипяченую воду, я вручил Светке бутылку лимонада и поехал на базу, предвкушая свое триумфальное появление на мопеде. Как бы не заездили мне его и не сломали. Ведь чтобы кататься на мопеде, нужен определенный навык.

Во дворе Илюхиного дома не оказалось даже бабок, лишь маленькие девочки прыгали в резиночки, и жара им была нипочем.

В будущем можно будет оставлять и мотоциклы, и велики во дворе, но — не сейчас. Сейчас я затащил мокик в подъезд и начал спускать по лестнице в подвал, рассчитывая оставить у входа, чтобы на него сразу не напали и не сорвали тренировку, но меня насторожил властный женский голос, пробивающийся из подвала даже сквозь закрытую дверь. Грудной, хриплый, громкий, как у строгой училки.