Я уселся на диван, Гаечка подвинулась ко мне и, сияя глазами, спросила:

— Ну как мы, ну че мы завтра? По кукурузу едем?

Сашка — свой парень, даже имя у нее мужское. За лето она вытянулась и похудела, но женственности ей это не прибавило, она стала смотреться широкоплечей и мосластой. Если бы не медно-каштановые волосы по лопатки, сзади ее можно было бы принять за парня.

Она не носила платья и юбки, предпочитала штаны и выпячивала свою маскулинность, но смазливая мордашка выдавала девчонку, пусть и вздорную.

Я сжал челюсти, вдохнул, выдохнул и сказал:

— Похоже, решение было преждевременным, сперва сам рвану на разведку. Мопед двоих не вывезет, он слабенький.

— А его сделали⁈ — чуть ли не хором воскликнули Димоны.

— После тренировки, — отмахнулся я. — Сложная штука оказалась. Кто-то из вас умеет ездить?

— На велике, — сказал Илья, я мотнул головой.

— Этого недостаточно. Надо передачи на руле переключать.

— Дашь прокатиться? — аж подпрыгнул на месте Ян.

— Где мопед? — спросил Илья.

— После тренировки покажу, — отмахнулся я, глядя на входящего деда, и спросил у него: — Отбил Тимофея?

Толстяк уставился на него с мольбой. Он особо к нам не лез, не надоедал, и был благодарен, что ему разрешено просто сюда ходить.

— Вроде уговорил, — ответил дед. — Ну что, падаваны, строимся?

Всю тренировку я думал о том, как прошло выступление Наташки, и надеялся, что она догадается прийти сюда. Борис, вон, догадался, правда, успел только ко второй части — отработке ударов. Я кивком у него спросил — как, мол? Он показал «класс». Если сестра не придет, я ж изведусь до вечера! А домой вырваться не получится, потому что надо познакомить народ с мопедом, они быстро меня не отпустят. Для Наташки это судьбоносное событие. Может, более важное, чем вступительные экзамены. Попадется какая мегера-режиссерша, позавидует, приревнует и обломает девчонке крылья.

Никогда тренировка не тянулась так долго, и мне ни разу в жизни так не хотелось домой. Понятно, что сестра, может, еще на репетиции и пробудет там допоздна, но блин!

Когда дед наконец объявил конец тренировки, ко мне рванул Ян.

— Покажи мопед!

Даже Гаечка забыла о том, что собиралась мне помогать с кукурузой. Меня окружили друзья со сверкающими глазами, румяные и возбужденные после тренировки.

Я молча направился к выходу, спиной чувствуя их любопытство.

Мопед стоял тут же, прямо возле лестницы, в тени. Я выкатил его, как ослика вывел.

— Вау! — Ян присел и осторожно погладил фару. — Новый?

— Хорошо восстановленный, — ответил дед, стоящий за спинами, протолкнулся вперед и понес мопед к выходу.