— Я понимаю, что тебе страшно. Когда все гонят и насмехаются, нормальное отношение кажется подозрительным. Я б на твоем месте вообще не пошел, зассал.

— Правда? — дрогнувшим голосом спросил Ян.

И я ответил словами взрослого:

— Конечно. Страх — это нормально, он помогает нам выжить. Но иногда совсем некстати включается. Ничего плохого не будет, обещаю. Илья — классный и не злой.

Вроде Яна отпустило, он снял очки, поправил челку и зашагал бодрее. Я позвонил в квартиру, и Илья открыл дверь — пахнуло жареным, вкусным, у Яна аж ноздри затрепетали.

— Привет, — улыбнулся Илья, — проходите.

Ян переступил с ноги на ногу, посмотрел в квартиру с тоской, но шагнуть вперед не решился.

— Я Илья, — друг протянул руку.

Гость представился, пожал ее и наконец вошел. Он был как будто деревянный, остановился напротив зеркала, отвернулся от своего отражения и опустил голову.

И тут случилось то, что я совершенно упустил из виду: из зала вышел Илюхин кот Маклауд и уставился на гостя грустными глазами. Гость уставился на него. Кот подошел и потерся о его ногу.

У меня сердце замерло — сейчас как пнет кота! Но нет, Ян сел на корточки и погладил Маклушу. Фу-ух!

— Хочешь чаю с конфетами? — спросил Илья.

Я не стал рассказывать Илье о том, что Яна чуть не убили за то, что он охотился на котов — мало ли как он отреагирует. Пусть это останется в тайне.

Во мне проснулся взрослый, я захотел сказать: «Ему бы борща или котлет» — но произнес другое:

— А у тебя есть что поплотнее? Сам бы пожрал с удовольствием. — И подмигнул.

Илья кивнул — понял, мол.

— Пельмени можно сварить. Есть котлеты с макаронами. Ян, ты что будешь?

Он жалобно посмотрел на меня, типа, а можно, да? Реши за меня!

— Котлетки, класс! — сделал выбор я и погладил себя по животу, прошел в кухню. — Они готовые?

— Ага, только одна, родители одну оставили мне на обед, но на жаре просто буэ-э!

Ян уселся за стол и окаменел. Пока в сковородке разогревалась еда, мы с Ильей обсудили мамашу Алиски, он поделился хорошими новостями, что Костаки все-таки забрали в СИЗО. Мне бы радоваться, что теперь отцу ничего не угрожает, но опыт взрослого говорил, что у бандита наверняка есть партнеры, которые захотят поквитаться с несговорчивым ментом.

Вот кого видеть не хотелось, так это его. Во-первых, было чувство вины перед ним, во-вторых, я его боялся. Только сейчас понял, как же он нас зашугал, в том числе мать, и как здорово, что он свалил! После случившегося с моих глаз будто сорвали пленку, и все, что казалось нормальным, например, рукоприкладство отца, теперь выглядело диким.