— Он не из нашего города, — сказал я.

— Мама нас один раз только на море возила, а так ей было некогда.

— Офигеть! — не выдержала Гайка. — Тут же два часа на электричке!

— А сам чего? — спросил Димон Минаев.

Ян потупился.

— Идем учить малого плавать! — вскочила Гайка, ссыпая конфеты в карман шорт. — Не ссать! Подстрахуем!

— Я и не… боюсь! — с вызовом бросил он.

Все принялись собираться, и мы наперегонки рванули к морю. Ян бежал с нами, стараясь обогнать, вырваться вперед: смотрите, я не балласт, я тоже так могу! Как будто и не было той ссоры, словно новенький всегда с нами так бегал.

А я сделал вывод, что он осторожен и попусту не рискует, просто боится показать эту свою предусмотрительность, потому что тогда точно конец, заклюют.

Уже на море, плюхнувшись в воду, я сравнил ощущения себя-взрослого с тем, что испытываю сейчас. Они были ярче в разы! Словно прикрутили яркость на телевизоре. Если радость, то взахлеб, если страх, то до трясучки. Интересно, почему так?

Ответа нет. Гормоны-то такие же, а все по-другому! Правда деревья выше, море — прохладнее. И сейчас я с огромным удовольствием поплавал бы с маской, половил бы крабов!

— Дельфины! — заорала Алиса, пританцовывая на месте, бронзовая в лучах закатного солнца.

Недалеко от берега, метрах в двадцати, прошла стая. Вспомнились те мужики, принявшие дельфинов за акул.

— В погоню! — скомандовал Чабанов и погреб к дельфинам, все, кроме Яна, ломанулись за ним, и я в том числе.

Понятно, что не догоним, но все равно прикольно же! Меня за ногу схватил Минаев и крикнул:

— Поймал дельфина!

Я плеснулся, обдавая его брызгами, вырвал ногу и плеснул уже двумя.

— Загоняй его! — скомандовал Чабанов и начал заходить с моря.

На миг я растерялся, разозлился, подумал, что они мстят за Рамиля и будут меня топить, но опыт взрослого подсказал, что нет, они так играют, не понимая, что это может не нравиться загоняемому. Но мне на выручку пришел, точнее приплыл Илья, нырнул, и голова Минаева пошла под воду.

Началась битва за скользкий камень, торчащий из воды, мы брызгались, хватали друг друга и орали до хрипоты, в итоге, устав, облепили камень вчетвером, а на вершину пустили Алису.

Наташка, Борька и Гаечка учили Яна плавать. На воде он держаться умел, греб по-собачьи, завывая и гавкая. Получалось смешно, и девчонки от хохота падали в воду.

Из воды мы вылезли, только когда солнце ушло. Постояли на берегу и снова в воду, легли у кромки прибоя, и небольшие волны катали нас по единственному гладкому плоскому, но очень скользкому камню.

Завтра нужно будет решать взрослые проблемы, ехать к бабушке, смотреть, как там машина и не запил ли Каналья, расплатиться с ним. Мне, пацану, — расплатиться с мужиком, которому ногу на войне оторвало!