— Понимаешь, я ведь всегда боролся с такими. Презирал, выслеживал, загонял. Это как презирать проституток, а потом…

— Сказал тоже. Лучше скажи: презирал академиков, а потом сам таким стал. Мы — адепты финансовой комбинаторики. Маги, материализующие деньги из эфира.

Он снова засмеялся, покосился на меня.

— Что ты, кто ты? Как ты вырос в… такое в этом селе?

Наверное, я его напугал формулировками, надо бы поаккуратнее. Но интересно наблюдать за реакцией взрослых.

— Не знаю. Но ведь хорошо же! У меня шестьдесят девять.

— Сорок пять, — ответил дед. — Итого за вычетом мелочи, что была на сдачу, примерно сто десять. А вложили мы сколько, не помнишь?

— Двадцать шесть, — ответил я, и дед присвистнул. — Люди два месяца за такие деньги работают.

— Вот и я о том же, а мы заработали их за три часа с учетом пути. Жаль, что поменять можно так мало. Мы еле укладываемся.

Я разделил деньги пополам и половину сложил в рюкзак, дед протянул мне свои, но я мотнул головой.

— Пусть будут в разных местах. — Я встал с бордюра, отряхнув пятую точку. — Ты со мной к валютчику?

Дед тоже встал, и мы пошли. Он решил меня просветить:

— Валютчиком не становятся люди с улицы. Тот парень — он либо чей-то родственник, либо очень умный и хитрый. Сейчас любой рынок под какой-то преступной группировкой, и заниматься валютой позволено далеко не всем. Выше валютчиков только главари группировок, которым те платят.

— То есть ты считаешь, что Павел — бандитский родственник? Думаешь, он не мог сам добиться?

— Мог. Но для этого надо много заплатить или чем-то заинтересовать. Или изначально ошиваться рядом с ними. Понимаешь, к чему я?

— Конечно. Значит, торпеды ему не подчиняются?

— Нет. Они его оберегают, как и торговцев на площади, которые им регулярно отстегивают, — от конкурентов. А тут увидели нас, легкую добычу, явно с деньгами, решили ограбить.

— Ясно.

— То есть валютчики — не то чтобы бандиты, они даже с милицией сотрудничают по мелочи: домушника поймать, краденое найти, все же им несут. Но если кем-то из клиентов заинтересуется его босс — сдаст с потрохами. Пока ты ему интересен скорее как забавный экспонат, но…

— Понял, — кивнул я. — Если денег появится больше, все через него пропускать не стоит.

— Вот, елки-палки, менеджер! — покачал головой дед.

— Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

Валютчик был на своем месте, облепленный желающими поменять деньги. Они штурмовали его, как сберкассу, но, похоже, получали от ворот поворот.

Если он с бандюками вась-вась, то ему нетрудно перевести старые деньги в новые через подставных лиц. Если сам по себе, будет сложнее, но тоже вполне осуществимо. Итого десятки, если не сотни тысяч из ничего.