Когда мы подошли, он разогнал всех страждущих, убрал таблички.

— Хотите обменять выручку по официальному курсу? — предложил он. — Доллар — тысяча. Не люблю оставаться в долгу.

Причем разговаривал валютчик не со мной, а с дедом — думал, что это он вырастил из меня проныру. Что ж, подыграю.

— Это ведь вы попросили Павла меня предупредить? — закинул удочку валютчик.

Раскосые глаза деда стали круглыми, он бросил на меня быстрый взгляд.

— Давайте поговорим в более спокойной обстановке, — предложил валютчик. — Кстати, кофе будет? А то мой закончился.

— В другой раз, Павел, — пообещал дед. — Спасибо.

Я сжал предплечье деда.

— Давай стольник поменяем, чтобы не толкаться в очередях? Только мелкими купюрами.

— Отлично натаскали, — валютчик сделал паузу, подчеркивая, что не верит в наше родство, — Шевкет…

— Эдемович. Павел, я приехал на несколько дней к внукам, так что вынужден вам отказать.

Мы обменяли рубли на доллары, получили полтинник и десятки и отправились домой. Пока шли, дед спросил:

— На что деньги потратишь?

— Эти — на мопед. А так есть интересная задумка, как начать зарабатывать по-серьезному. — Я смолк, пропуская бритоголового подозрительного парня. — Поговорим, когда будем одни. Но не дома, Наташе с Борисом не надо слышать, какие суммы будут в обороте, начнут болтать, и найдутся желающие пощупать наши карманы.

— Деньги любят тишину, — согласился дед.

Практически молча мы доехали до поселка, вышли в центре и направились не домой, а к морю мимо пустыря. Ни я, ни дед не взяли плавок, потому уселись на мысу в тени обрыва, я вырвал еще один лист и прежде, чем расписывать суммы, рассказал план, как организовать доставку вещей и продуктов по точкам.

— Товар надо искать редкий, как наш кофе, и прямо на предприятиях.

Дед потер переносицу и глубоко задумался, пока он размышлял, я расписал прибыль с кофе и заключил:

— Но нужна силовая поддержка, потому что меня одного уже хотели ограбить.

— Нужно хорошенько это обдумать, — сказал дед. — С наскока такие вещи не решаются.

— Полностью согласен. У нас и денег таких пока нет. Так, по мелочи трепыхаемся.

Он хмыкнул и побрел к дому. Уже когда прошли полпути, дед все-таки решился и сказал:

— Я очень хотел бы увидеть Рамазана… Романа. Неважно. Сына.

— И мне бы хотелось, чтобы вы помирились, — вздохнул я, — но он очень зол на тебя. Ну просто очень! Не знаю, насколько это хорошая идея. Ты считаешь, что виноват перед ним? Только честно.

Дед поджал губы и стал зеленым.

— Да… Нет. Я дождался, пока он повзрослеет, и только тогда ушел из семьи. Потому что остыл к жене. Это как… — Дед махнул рукой, типа ты все равно не поймешь.