Впрочем, попса давала пищу душе в минуты любовных терзаний, а если одолевают бессильная злость и дух противоречия — помогал рок.

— Заберите назад дракона, пожа-алуйста! — взмолилась Лика.

— Не, у матери появился друг сердца, — качнул головой я. — Но ты не переживай, его уведет какая-нибудь молодуха. Но я не по этому вопросу. Школа закрывается, всех распускают по домам, потому что к вечеру начнется ад. Советую набрать еды, потому что будем долго сидеть без света.

— У меня нет денег, — скривилась Лика.

Из внутреннего кармана я достал две тысячные, протянул ей.

— Вот. Хлеба набери, сухарей, круп, все равно каких. Масла.

Отказываться Лика не стала, воровато оглядевшись, сунула деньги в карман.

— Спасибо! — И убежала в магазин, едва не столкнувшись с Гаечкой, возвращавшейся как раз оттуда.

Остановившись возле нас, Саша поделилась:

— Нет там ни фига. Хлеба серого взяла три буханки, сухари, вот. Три консервы кильки в томате. Кусок повидла.

Димон Чабанов шагнул в направлении магазина, но тротуар оледенел, он взмахнул руками и едва удержался на ногах.

— Хрена се! — Кабанов сплюнул под ноги, но плевок ветром припечатало к штанине.

Памфилов ступил на проезжую часть и прокатился, как на катке.

— Весело, — заметил Илья. — Капец машинам, и автобусам, и грузовикам. Хорошо, что у нас нет колес.

Мне подумалось, что скоро Каналье работы прибавится, сегодня такой день жестянщика, что план на год делает.

— Я побежала домой, — ёжась, сказала Гаечка. — Замерзла — жуть.

Саша рванула к себе, но тротуар частично оледенел, и она чуть не поскользнулась, пошла аккуратно, бочком.

— Да, чет и я замерзла, — призналась Лихолетова и требовательно уставилась на меня. — Идешь?

— Иди. Я чуть позже.

Она жила в частном секторе за домом культуры, недалеко от моря, вместе нам надо было идти метров сто, потом пути расходились. А еще мне очень не нравился ее тон.

Вспомнилась выходка Желтковой, как она оттерла от меня Сашу. Подростки — стадные. Стоит авторитетному парню оказать знак внимания девочке, и все, полкласса в эту девчонку влюблены. С парнями, выходит, так же? И девушки выбрали предметом обожания меня?

Инна покончить с собой пыталась… Не хватало повторения, только в исполнении Желтковой или Лихолетовой. Надо придумать, как их от себя отвадить.

Однако у Лихолетовой были на меня свои планы, и она осталась. Сообразив, что бесполезно затягивать, я простился с парнями и устремился к перекрестку, огибая холм.

— Эй, — возмутилась Лихолетов и указала на холм, — мне туда!

— А мне удобнее так, — выказал я свою незаинтересованность.