Монахиня после слов настоятельницы подала мне листок, исписанный крупными буквами, какие можно читать и в дороге. Приходится читать, из-за чего у меня началось лёгкое головокружение от укачивания.

Тоже, наверное, посчитают, что это следствие одержимости.

Время в дороге так же замерло, как и в камере. Раз сто ловила себя на желании спросить: «А когда же остановка?», но решила не усугублять собственное положение. Евдокии ничего не стоит сменить адрес и отвезти меня не домой, а прямиком к инквизитору.

Терплю тяготы дороги молча. А мои попутчицы, кажется, совершенно не испытывают никакого дискомфорта от тряски, пыли и шума.

Для них каждая такая поездка — праздник.

Неожиданно, когда сопровождающая монахиня задремала, Евдокия заговорила со мной шёпотом:

— Послушай меня, дево и внимательно, заруби на носу науку дельную: волю получить от мужа теперь тебе невозможно. Есть только несколько причин, когда муж отказывается от жены, первое — это бездетность, второе, ровно та игра, какую они с тобой затеяли: оклеветать, объявить душевнобольной и через год, ежели тебе не стало бы лучше, то и подать прошение о разводе. Это теперь твоя пожизненная каторга, жить с опасным мужчиной. Или вдовство, от которого я тебя предостерегаю. Вот хоть бы Мария наша, в порыве гнева убила своего мужа и не помнит этого, считает, что по его наговору попала сюда. Она женщина крепкая, к такой лучше под руку не попадать. Её не выпустят никогда. Или каторга, или монастырь. И ты не повтори её путь, будь умнее и хитрее. Я ведь тоже, как ты попала тридцать лет назад, и смирилась, поняв, что от меня все отвернулись, посчитали падшей. Это нестерпимо тяжело, но я смогла отпустить эту боль. Только зачем? Если можно всё вернуть и взять свою жизнь в свои же руки! Вот тот самый конверт, что отдал мне твой предатель муж, деньги тебе пригодятся. В нём же и твоя личная карточка. Без неё, ты пустое место. Постарайся не подвести меня. Но признаюсь, не решилась бы и не отпустила, и не рисковала бы так своим положением, не будь у тебя мощной сущности в услужении. Удивительно, что он смог проникнуть на нашу святую землю. Как верный пёс за тобой.

— Нет, не верный пёс. Он моё проклятье, и у него приказ меня убить. Наверное, это дело пакостных рук Елены, она настоящая ведьма. Однако я тоже очень удивлена, почему он до сих пор не исполнил приказ.

— В такие тёмные дела мне невозможно вникать. Я ведь еду на исповедь и должна буду доложить обо всём своему духовнику. Посему лучше молчи. А я лишь скажу на исповеди, что поступила по совести, и не стала творить беззаконие, а отпустила тебя только потому, что у мужа не было достаточно доказательств и предписания суда. Понимаешь?