Я в какой-то степени тоже опозорила Филиппа. Может, стоило его прилюдно обвинить в смерти отца, но я так плохо чувствовала себя, перемещение отняло много сил, что уже даже просто срыв церемонии можно было считать победой. К тому же у меня не было доказательств. Ни одного. Только намек лорда Арвуда. Этого мало. Этого недостаточно, чтобы обвинить начальника Тайной канцелярии. Он бы просто рассмеялся мне в лицо, сказал бы, что я больна, и никто бы не усомнился. Мне нужно во многом разобраться.
Но начать все же хотелось со своего дара. Только бы книга была там где я видела ее в будущем.
Хоть и понимала, что ее некому взять, но все равно волновалась.
Спешу к столу, где прошлый раз видела ее.
И не нахожу…
Не может быть! Принимаюсь перебирать книги, что лежат на столе, и выдыхаю. Она просто накрыта другими книгами. Видимо, я в прошлый раз, когда все искала, сама не заметила, как дошла до нее.
Медлю.
Почему-то страшно. Пальцы дрожат, когда касаюсь обложки. Внутри всё сжимается, как перед прыжком в неизвестность. Что, если там ничего нет? Что, если та рябь была игрой воображения? Что, если я просто схожу с ума, и все эти чудеса только плод больного рассудка?
Нет. Не может быть.
Я делаю глубокий вдох и открываю книгу.
Пусто.
Но протягиваю руку, касаюсь страниц и в тот же миг по ним проходит рябь.
Та самая, что я видела в прошлый раз. Серебристая, мерцающая, живая. Буквы начинают проявляться из ниоткуда — одна за другой, строка за строкой, абзац за абзацем.
Я замираю, не в силах оторвать взгляд.
Страницы оживают. Словно кто-то невидимый пишет их прямо сейчас, в эту секунду, макая перо в лунный свет.
“Книга сия открывается только тому, кто носит в себе дар перемещения во времени. Дар сей древен, как сама магия, и редок, как утренняя роса в пустыне. Ты — одна из немногих. Гордись этим. Но и бойся. Ибо великая сила притягивает великие испытания, а свет дара всегда отбрасывает самую тёмную тень.
Тот, кто может читать эту книгу, — Хранитель. И с момента чтения на хранителе лежит тайна молчания. Не рассказывай о даре никому, даже тому, кто кажется тебе ближе всех. Даже тому, чью любовь ты не ставишь под сомнение. Ибо тайна — это щит, и пока ты хранишь её, ты в безопасности. Слово, сказанное непосвящённому, обернётся прахом, и щит твой даст трещину, через которую войдёт беда.
Время — река. Река, которая течёт в одном направлении. Ты можешь плыть по течению, можешь грести против, можешь нырнуть в глубину, где течение слабее. Но помни: лишь сильнейшие пловцы могут переплыть её с одного берега на другой, но также можно уйти в глубину и потерять себя навсегда. Время не терпит суеты. Оно наказывает самонадеянных.