— Как себя чувствуете? — спросил он, когда я села на своё место.

— Хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Вы всегда сдерживаете свой тёмный дар?

— Когда у тебя светлая жена, приходится, — усмехнулся он, откидываясь на спинку стула.

— Это сложно?

— Терпимо, — он пожал плечами, — Я привык.

В вновь отвернулась, предпочитая разглядывать мясо на тарелке. Кусок жареной говядины, политый тёмным соусом, выглядел аппетитно, но в горле стоял ком.

— Мне… — начала я, запинаясь, чувствуя, как стыд обжигает щёки. Было ужасно неловко это обсуждать, но тема была важной. Слишком важной, чтобы отмалчиваться.

— Что такое?

— Мне нужно зелье… от последствий… — с трудом договорила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу, — Чтобы не… ну, вы понимаете.

— Светлые не беременеют от тёмных. Это случается крайне редко. Почти никогда. Вам не о чем беспокоиться, Кассия.

Я кивнула, но всё равно было неспокойно. Слишком многое пошло не по плану в последнее время, слишком много «почти никогда» уже случилось со мной. Я должна была быть до конца уверена.

— Но если бы так произошло, — продолжил он ровно, будто обсуждал нечто обыденное, — Я бы оставил этого полусветлого птенца.

— А меня вы спросить не желаете? — вспыхнула я, чувствуя, как гнев поднимается из груди.

— Ты бы погубила наше дитя?

— Нет… Я бы предпочла, чтобы мы были благоразумнее. Чтобы этого вопроса вообще не возникало.

— Ну какое благоразумие с такой женой? — усмехнулся он, — Вот снова захотелось десерта… А я ведь не люблю сладкое. Никогда не любил. Но ваши вишенки пришлись мне по вкусу.

Я вспыхнула. Щёки горели, шея горела, даже грудь, скрытая высоким воротником, казалось, покрылась румянцем. Его низкий, хриплый голос с этой его фирменной насмешкой действовал на меня, как огонь на сухую траву.

— Вы так смущаетесь, — заметил он, отставляя бокал,— Что я только сильнее завожусь.

— Я бы хотела обсудить дела, — пролепетала я, пытаясь вывернуть разговор в другое русло. — План. Наши следующие шаги.

— Обсудим, — кивнул он, — Обязательно обсудим. Но чуть позже. Сейчас я хочу кое-что другое.

Он встал и подошёл ко мне. Медленно и плавно, как хищник, который не торопится, потому что знает: жертва никуда не денется. Его ладони легли мне на плечи, мягко оглаживая, заставляя замереть. Пальцы скользнули по ключицам, по краю воротника, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи.

— Дамиан…

— Ммм? — он не остановился.

— Вы…

— Хочу вас, пташка, — сказал он прямолинейно, без намёка на стеснение. — Здесь и сейчас. Что скажете насчёт десерта? Я обещаю, он будет слаще любого торта.