— Да, — киваю, не отводя взгляда, — С чистым сердцем объявляю о своём возвращении в Совет.

Тишина. Даже Уоррен замирает, не зная, что ответить.

— Напомнить тебе, тёмный, твоё место? — наконец выдавливает он, и его голос дрожит от едва сдерживаемой ярости,— Ты изгнан за применение запретной магии. Ты обвиняешься в убийстве. И мы скоро докажем это. Ты здесь не имеешь права находиться.

— Что ж, — откидываюсь на спинку стула, — Буду ждать с нетерпением. И как изгнали, так и вернёте на законных основаниях. У меня есть кое-что, что вас заставит пересмотреть своё мнение.

Я кладу бумаги на стол.

— Что это? — отмирает лорд Арвуд, первым решаясь нарушить молчание.

— Моё право находиться здесь.

— У тебя его нет, — продолжает Уоррен, но его голос уже не так уверен.

— Пока да, — я киваю, и моя усмешка становится шире, — Но эту неделю я здесь буду как представитель своей жены. Нужно же приглядывать за вами, чтобы вы не натворили чего-то непоправимого.

Я единственный здесь тёмный, а руки по локоть в грязи у большинства присутствующих.

— Что за чушь? — Уоррен хватает доверенность, пробегает глазами по строкам, — Кто за тебя выйдет замуж в здравом уме? Кто согласится связать свою судьбу с изгнанником?

И вот оно. Его лицо меняется. Превосходство исчезает, гримаса каменеет, глаза расширяются. Он узнаёт имя. Он понимает.

— Бред… — шепчет, и бумаги дрожат в его руках, — Это невозможно.

— Вот копия свидетельства заключения брачного союза, — кладу на стол ещё одну бумагу, наслаждаясь произведённым эффектом, — Можете проверить. Всё законно. Всё по правилам. Подписи, печати, свидетели.

— Здесь все свидетели тёмные… — выдавливает Уоррен, всё ещё не веря своим глазам.

— Как и положено согласно тёмной церемонии.

— Ты заставил её, — голос Уоррена становится почти шипящим, — Вот почему она сбежала… Ты чем-то угрожал ей, да? Шантажировал? Поэтому она исчезла из города?

— Ну как можно… — смотрю на него, говоря с притворным удивлением, — Кассия Райвуд, — произношу это имя громко, специально для всех присутствующих, утоляя распалённое любопытство, которое уже заставило их перешёптываться и переглядываться, — Кассия по доброй воле вышла за меня замуж. Легла в мою постель. И получила там гамму наслаждения, о которой с тобой даже мечтать не могла.

Уоррен подлетает ко мне, опрокидывая стул. Его глаза горят, кулаки сжаты, дыхание прерывистое.

— Я должен её увидеть, — цедит он сквозь зубы и буквально выдёргивает меня с места, хватая за ворот рубашки, — Что ты с ней сделал? Где она?

Я позволяю ему схватить себя. Пусть думает, что контролирует ситуацию. Пусть тешит своё самолюбие. Но он знает, что я его переиграл.