— Как только мы разберемся с иномирцами.

— Забавно устроена наша жизнь. Но видишь, тебе теперь не придется уходить в долгий путь, ну, или как это называется. Получается, Молчун не такой уж и засранец, раз ранил тебя.

— Он оставил Ядро без сильного Агонетета, ослабил Вратарей и сделал шаг навстречу возвращению Первосуществ, — гневно ответил Арей. Ого, видимо, у меня получилось. Теперь я подбешиваю и Старшего.

Из всего спича удалось извлечь самое главное — Арей считает, что он был лучшим Агонететом, чем Ворчун. Странно, но в его словах я не почувствовал какого-то особого себялюбия. Скорее, констатацию фактов. А как это объяснить по другому, если нынешний Вратарь Вратарей частенько обращается за советом к Старшим. С другой стороны, есть должности, к которым нельзя быть полностью готовыми — это лидер нации и отец маленького, но настоящего ребенка. Для всего остального существует мастеркард.

— Вот они… — довольно быстро успокоился Арей, когда мы добрались до конца вытянутого зала.

Это здесь Своды заканчивались и начинались Чертоги. Если быть откровенными полностью — они вовсе не начинались. Скорее уж обозначились. Внушительный склеп, уходящий еще дальше под землю, с мощными вратами. С такими и зомби-апокалипсис не страшен. Я осторожно приблизился и коснулся их. По оболочке пробежал электрический ток. Подобного раньше не случалось. И это меня испугало.

— Ты чувствуешь их, — заметил мою реакцию Арей.

— Не уверен.

— Ты не можешь объяснить это ощущение. Но сейчас ты осознал, что там, внутри, скрыта огромная сила.

— Разве мы можем чувствовать?

— Вратари могут многое. Мы не грубые болванки, созданные лишь для выполнения обычных функций.

— Ага, — скептически протянул я, — были одни существа, которые думали так же. И теперь они там.

Я постучал костяшками пальцев по внушительной «крышке гроба» и звук разнесся по всему залу. Как это всегда бывает — Седьмой сначала что-то сделал, а потом испугался. Правда, Арей не обратил внимания на мой очередной косяк. Старший был предельно сосредоточен и даже озадачен.

— Что-то не так? — спросил я его.

— Наоборот. Все слишком так. Врата запечатаны, никто не делал даже попытки их открыть. Да и, собственно, отворить их способен лишь…

— Агонетет, — раздался знакомый голос за нашими спинами.

Я повернулся, как ужаленный и уставился на почти родного мне Вратаря. Сначала хотел обрадоваться, но не прошло и пары секунд, как на матрице заскребли кошки от предчувствия беды. Потому что помимо Охотника рядом с ним было еще с девять Братьев. Двое из которых — Инструкторы. И один из них держал на руках обмякшую Рис.