Наверное, на ихнем звучит слово «хорошо». Или что-то в этом роде. Впрочем, хорошо было только мертвецу, живой заорал так, что стены затряслись, а за дверью всполошились и загомонили фсиновцы.

Александр тоже мигом подхватился и сдернул Ираклия со стула, только ничем ему это не помогло. И только опытный Нифонтов стоял себе в сторонке, наблюдая за происходящим. Он знал, что сейчас ни мне, ни вопившему грузину он ничем помочь не сможет.

— Ну и хватит с тебя радостей загробной жизни, — пробормотал я, подскочил к призраку, который сладострастно скалился, без особой спешки убивая сородича, и воткнул ему нож в спину.

Ох как Чхирхава завопил, когда его призрачная плоть заискрилась и задымилась! Понятно, он не ожидал подобного, поверил в неуязвимость, которую дала ему смерть.

Беглец с кладбища отскочил в сторону от извивавшегося на полу Ираклия, выкрикнул что-то на грузинском, а после бросился на меня со словами:

— Тебя убью, потом его убью! И всех остальных тоже!

Ничего я на это заявление отвечать ему не стал. Зачем? Было бы что новое, тогда ладно, а так я все это уже не раз слышал. Призраки вообще жутко однообразны, а те, что служат колдуну, — вдвойне. Разве что Рагулин удивил, да и то не сильно.

Еще один росчерк ножа распорол бок Чхирхавы, причем сильно. По сути, этот удар стал для призрака критичным, поскольку призрачная плоть начала распадаться на тонкие истаивавшие нити, а сам рухнул на пол. Осталось только нанести последний удар и…

— Привет тебе от Кузьмы, — с торжеством в голосе вдруг заорал Георгий. — Он знал, что так случится, понял! Я специально поддался, чтобы вот!

Пресловутым «вот» оказалось то, что он, изогнувшись, ткнул указательным пальцем руки, на котором переливалась черным светом маленькая искорка, мне в бок.

— Его не убил, но зато ты сдохнешь! — радостно провыл грузин, а после засмеялся.

И смеялся до тех пор, пока я не воткнул нож ему в грудь, в сплетение черноты. Ну а напоследок я отправил душу отбывшего в вечное небытие грузина к Моране. Пусть порадуется.

— Все, — сказал я фсиновцам, которые застыли на пороге кабинета, распрямляясь. — Забирайте своего пациента, он нам больше не нужен. Спасибо, мужики!

— Точно все? — проскулил бледный как бумага Ираклий. — Да?

— Точно, — подтвердил я, после хотел добавить еще пару слов о том, что это касается лишь земной юдоли, а за ее пределами они, конечно же, еще встретятся, но не успел, поскольку в этот миг такая боль живот резанула, что я на ногах не устоял.

— Саш, ты чего? — Нифонтов мигом оказался рядом со мной. — А?

— Хрен знает, — пробормотал я, морщась от боли. — Он меня в бок ткнул, сказал, что это привет от Кузьмы. Блин, больно как! По ходу, опять я дуриком подставился.