— Да и нет, — ответил я.

— Что «да» и что «нет»? — недовольно буркнул собеседник. — Будь любезен, выражайся яснее.

— То, что вы себя снова чувствуете так себе, — это нормально, — пояснил я.

— Ничего хорошего в этом не вижу.

— А я и не сказал «хорошо». Я сказал «нормально». У этих слов разные смысловые значения. Илья Николаевич, ваш организм сейчас работает в режиме батарейки. Чем более полно вы живете, тем быстрее кончится заряд. И не говорите, что я вас об этом не предупреждал. Что до «нет» — это просто нет. Я сегодня к вам не собирался, значит, и не приеду.

— То есть «не приеду»? — изумился бизнесмен.

— То и есть, — равнодушно продолжил я. — У меня сегодня был длинный и трудный день, потому никакого желания таскаться по гостям нет. Завтра, Илья Николаевич, все будет завтра. Обещаю, что вечером к вам загляну, тогда мы все обсудим. И ваше здоровье, и погоду, и природу.

— Александр, — в голосе олигарха громыхнули раскаты грома. Ну вот не привык он слышать отказы, особенно от лиц, социальное влияние и материальное состояние которых меньше, чем его собственное. — Послушай меня…

— Насчет ужина распорядитесь, — перебил я его. — Я бы вот шашлыков покушал. Карских. По ресторанам времени таскаться нет, а шашлычка хочется. С аджикой и всем таким.

Носов издал горловой звук, который смело можно было расценить как крайнюю степень недоумения, грозящего перейти в недовольство, потому я поступил с ним так же, как с недавней ведьмой, — просто не стал слушать. Тем более что ничего нового он мне все равно не скажет.

— Ты с кем так жестко? — полюбопытствовал Стас. — А?

— Да один старый хрен на мою голову свалился, — пояснил я, убирая телефон в карман. — Я ему услуги условно-медицинского характера оказываю. Отвары, припарки, мануальная терапия, то-се… Платит хорошо, нет проблем, но гонору у него больно много. Ну, этого, знаешь, я начальник, ты дурак. А мне подобных заморочек в недавнем банковском прошлом хватало, потому сейчас они мне на фиг не нужны. Вот и строю его время от времени.

— Смотри, такие деды обидчивые, — заметил Калинин. — Когда вылечится, возьмет да и закажет тебя какой-нибудь шпане малолетней. Ее в таких случаях, когда речь идет о поучить, чаще всего используют. От удара битой по башке сзади, знаешь ли, ни ствол, ни экстрасенсорные способности не спасут.

— А какая фамилия у этого деда? — поинтересовалась Маринка. — Я его, часом, не знаю? Больно голос знакомый был.

Калинин коротко хохотнул, оценив двусмысленность фразы.

— Дурак! — возмутилась соседка, саданув его локтем в бок. — Саш, а возьми меня завтра с собой, а? Я тоже шашлыков хочу!