— Иван, я тут собрался…

— Ш-ш-ш, — он предостерегающе коснулся моего плеча рукой и показал глазами куда-то вверх.

Так же молча, мы вышли на лестницу, спустились на два пролета. Вот же… никогда здесь не был. Все тут такое понтовое — и здание снаружи, и внутри на этажах, и кабинеты, особенно, у начальства. А вот на лестнице понимаешь, что здание-то построено давно, и всерьёз его никто, похоже, не ремонтировал — так, чутка снаружи лоск навели… Да у меня в моей съёмной сталинке лестница в подъезде приличнее выглядит! И все остальное в этой конторе такое же: снаружи — красота и благолепие, а копнёшь…

Тут я перевёл взгляд на спутника, и все мои попытки успокоиться и отвлечься разом смыло, как детские постройки из пляжного песка штормовой волной. А вот Иван совершенно спокоен — отпил кофе из своего стакана, поморщился — горячо, сделал жест, мол, давай, что там у тебя.

— Я намерен написать заявление. Прямо сейчас. Работать больше не буду. Как это лучше сделать, чтобы тебя не подставлять? — с трудом держу себя в руках — чёрт, надо успокоиться, это не дело! Даже голос какой-то сдавленный, половину слогов глотаю.

— А — все равно. Я ведь ему так и сказал, сразу… Но нет — упёрся. Там все сложно — дочка, я же тебе говорил… — безнадежно махнул рукой куратор. Бывший.

— Ну так как? Могу у тебя сейчас бумаги по Магнитогорску взять, а потом это всё плюс заяву на столе у себя в офисе оставить, — я уже почти овладел собой. Я молодец.

— К сожалению, этот способ не годится, в запланированном грузе — деньги, много. Такую сумму наличными в твоем кабинете оставлять без присмотра неразумно, ключи от него раздали слишком многим. Предлагаю поступить так: ты садишься у меня — знакомиться с документами на вечерний маршрут, а я пойду обедать. Пока меня нет — напишешь заявление, захлопнешь дверь и как раз успеешь выйти из здания до того, как я его обнаружу, — спокойно глядя мне в глаза выговорил Иван.

— Выйти из здания… — задумчиво повторил я.

— А ты как думал? — невесело усмехнулся друг, теперь уж точно — друг. — Это совсем непраздный вопрос, сколько бы ты ни старался наладить отношения с СБ.

* * *

Через час служебный телефон взорвался звонком — всё тем же, противным, что ж я его никак не поменяю-то? Впрочем — неактуально уже. Морщусь — надо было этот айфон там где-то оставить, а то пришьют ещё кражу — девайс-то недешёвый. На проводе — шеф, лично.

— Лев Константинович, — я прямо сама корректность, хотя мне, конечно, хочется сказать в трубку совсем другие слова.

— Ты что себе возомнил, малчик? — ух надо же — акцент прорезался!