От дома уже начинают кричать, звать меня. В полный голос, ничего не боятся! Видимо, вокруг сейчас никого…

— Давай, где ты там ходишь? — поторопил меня военный, когда я приблизился к крыльцу.

На улице уже почти никого не осталось, только одинокая фигура зябко торчала возле машин. Часовой?

Прошли в дом, там светло и натоплено, меня бросило в жар, сразу захотелось снять куртку. Но я не успел, от стола мне навстречу поднялась знакомая крупная фигура.

Василь. Он прямо лучится здоровьем и удовольствием, я же настороженно молчу.

— Ну и что, не поздороваешься даже? — с непонятной ухмылкой наконец спросил он.

— Здравствуй, — сухо ответил я, ещё немного помедлив.

— Что смурной такой? — продолжил Василь в том же духе.

— А что, есть чему радоваться?

— Ну как — конечно! Старые друзья встретились. Глядишь — вопросы порешаем. Разве плохо? — интересно, это он выделывается перед кем-то, или сам куражится, для своего удовольствия? Я оглядел комнату — не, вроде никого больше из знакомых нет. Ну, это и не удивительно — кто бы камчатским уголовникам разбежался визы в Штаты давать? Их нормальные-то люди месяцами получить не могут, куда этим… Странно, что Василь сумел лично сюда приехать, я бы поставил на то, что меня заставят прыгать туда, к ним, «на правёж». Видно, и впрямь рыльце у него в пушку, не хочет он показывать меня тамошним уголовникам, не хочет.

— Давай короче, Василь, — я перевёл взгляд на здоровяка.

— Короче? Не вопрос. Ты — должен. Будешь делать, что скажем. Когда, куда, сколько. Брыкнёшь — девку твою на шашлык порежем и тебя заставим жрать. Будешь паинькой — дадим свиданку голубкам, ну и денежек чуть-чуть, — в комнате раздались смешки.

— Мне это не нравится, — я понимаю, что вряд ли у меня что-то получится, но должен попытаться! — Давай так: оговариваем срок, год, например, и я работаю бесплатно, без дураков. Что скажешь, куда надо — не вопрос. А её отпустите…

— Ты и так работаешь без дураков, — перебил меня Василь. — И бесплатно. Долг отрабатываешь. И года тебе не хватит, это я заранее говорю. А девка твоя останется тут — веры тебе нет больше, видели мы, как ты можешь свалить в туман.

Он встал, подошёл ко мне и толкнул обеими руками в грудь, я от неожиданности оступился и буквально упал назад, благо, там диван.

Василь делает ещё шаг вперед, наклоняется, нависает надо мной и угрожающе шипит:

— Твои желания засунь себе… — тут он переводит дыхание и дальше говорит уже нормальным голосом: — Ну ты понял, да?

Я понимаю, что сейчас сделать я не могу ничего. Вот совсем. И, чтобы хоть как-то переключиться и не начать орать дурным голосом и ввязываться в совершенно бесперспективную драку, перевожу разговор: