Сложный открытый перелом, месиво из костей и мяса, жуткая кровопотеря. В районке, куда меня поначалу притащили ругающиеся инструкторы, вообще приговорили к ампутации! Хорошо хоть для этого медикам потребовалась подпись, меня более-менее привели в сознание и обезболили — а я уж сумел сообразить, что надо бежать отсюда, и упросил парней отвезти меня в Склиф. А оттуда уже переехал в Институт спортивной травмы. Слава богам, ногу удалось спасти, пусть и ценой безжалостно выпотрошенных заначек и кредитки.

Но как было — больше не будет. Спорт для меня теперь закрыт, любой и насовсем. Ненужной стала не только квартира — любимые лыжи не нужны тоже. Кататься я больше не смогу никогда. И машина не нужна — без правой ноги не поездишь даже на автомате. В больнице сидел в очереди на консультацию у профессора, разговорились. Переломы у людей похожие… Говорят, что уверенно пользоваться ногой «почти как здоровый человек» я смогу года через три. Не мариновать же машину эти три года под окном — лучше продать. Не нужна.

Все не нужно.

И я.

И не разберёшь, что больше болит — нога или сердце.

Опять звонок. Трясущимися руками я схватил телефон в надежде, что босс передумал:

— Алло?

Нет, не передумал — это хрюша, Ангелина (что ты, что ты) Сергеевна:

— Александр, когда вам будет удобно подъехать за трудовой и расчетом?

— Не знаю я. Не знаю! Мне вообще вставать почти нельзя, как вы не понимаете все! — я был настолько взвинчен, что уже почти сорвался на крик.

— Мне ничего понимать не нужно: если человек болеет — он предоставляет больничный лист. У вас есть? — Хеля (как мы её зовем за глаза) откровенно издевалась — как будто не в курсе!

— Вы же знаете, я лечусь в платной, там больничных не дают.

— Александр, я руководствуюсь законодательством Российской Федерации. И вам того же советую, — было прямо физически слышно, как эта силиконовая кукла любуется собой. Зеркало у нее перед носом, что ли? Специально в холл пошла звонить — насладиться? Стерва. Никогда её не любил. Впрочем — у нас её никто не любит. Кроме босса, и то — когда ему жена не даёт, хе-хе.

Телефон полетел на кровать — вот и всё, закончен этот этап моей карьеры. Карьеры, ха! Обнять и плакать. И то ещё надо подумать — как-то босс подозрительно быстро успокоился! Не может он мне нагадить? С другой стороны — ну я ведь давно хотел все поменять, и работу, и специальность, и город. И страну, м? Все равно ни черта у меня тут не выходит, если честно. Очень подходящий момент, кстати. Тогда на мнение босса мне будет плевать с высокой башни.

Впрочем, сейчас это неважно — всё равно я никуда пойти не могу. И доктор не велит, и нога чисто физически не позволит — тут лежа уснуть-то не всегда получается, куда там по вакансиям бегать! Остается только проедать нажитое непосильным трудом. И надеяться, что нога будет заживать хотя бы по «средне-пессимистичному прогнозу»… И ведь даже позвонить некому, поплакать в жилетку. Вот как-то так у меня выходит нехорошо — ни родни, ни друзей. Один я.