— Тихо, тихо, чего это ты так нервничаешь? — полицай стоял уверенно, непоколебимо, широко расставив ноги. Рядом — еще один, мелкий, замухрышка, постоянно шмыгал носом и прятал глаза.

— Пройдемте, гражданин, — непререкаемым тоном изрек старший, и показал рукой в направлении выхода.

— А… что такое? — сдавленным голосом спросил я.

— Там все объяснят.

Не знаю, почему я не стал возникать, требовать представиться и все такое, а молча покорно пошел с ними… Хотя, внутри у меня все просто кипело от возмущения!

Идти пришлось недалеко — буквально в двадцати метрах от входа была припаркована обычная гражданская «девятка», грязная и убитая в дрова. «Даже центральный замок не поставил, лентяй», — подумал я, увидев, как мелкий полицай открывает для нас заднюю дверь ключом. Пролезая через салон на левое сиденье, я больше всего беспокоился, чтобы не наступить на своего замечательного омара. «Черт, он же остынет! Снова мне его варить дома, что ли⁈» — злость начинает нарастать. Повернувшись к угнездившемуся рядом старшему полицейскому я довольно настойчиво вопросил:

— А куда мы все-таки едем? И зачем?

Старший пожевал губами, поглядел на меня немного молча, но все-таки соблаговолил ответить:

— Начальник с тобой побеседовать хочет. О чем — не мое дело. Тут рядом, не волнуйся.

Девятка неуверенно полезла задом с парковки.

* * *

Начальник был толст. Нет, очень толст! Это удивительно — ведь у них же, вроде, должны быть какие-то нормативы по физкультуре, не? Да ЭТО в двери-то не пролезет, если их по спецпроекту не делать, какие там, к чертям, отжимания-подтягивания? Бег⁈ Не делайте мне смешно! Глазки-щелочки смотрели на меня неожиданно спокойно — я-то думал, сейчас начнут орать, пугать, в камеру запихивать, а тут прям ты посмотри — конструктивная беседа намечается! Ну, на первый взгляд.

— Значит так, парень. Я, как ты видишь, подполковник полиции. Так меня можешь и называть — Подполковник, больше тебе знать не нужно. Я здесь власть! Я здесь всем руковожу и все здесь контролирую. Это понятно? — и смотрит на меня эдак оценивающе.

— Здесь — это где? — прочистив горло, спросил я.

— В этом муниципальном районе. Внутри которого стоит рынок, на который ты так нагло влез. Ты что, правда думал, что можно так вот просто таскать черт знает что и продавать это на моем рынке? Без моего разрешения?

Нормально. «Моем рынке», ага. От скромности ты не умрешь, мужик, я ведь знаю, чей это рынок, и в каких высях обитает его хозяин… Он и в Москве-то, небось, раз в год появляется, а живет где-нибудь в Ницце. Но мне это сейчас вряд ли поможет. Будут разводить, и хорошо, если только на деньги.