Одна из машин перестала стрелять и стала как-то странно маневрировать, пытаясь прижаться к стене дома. «Десант они высаживать собрались, что ли?» — подумал я, но ответ мне дали тут же: на этой машине кроме пулемёта была установлена ещё и небольшая пушка, и именно она начала быстро стрелять — куда? Против своих⁈ Но, присмотревшись, я разглядел, что, во-первых, наша бронетехника с обратной стороны куда-то рассосалась, дальняя часть площади уже была пустой. А во-вторых — снаряды туда не долетали! Они как будто… исчезали? В середине площади⁈ Где-то примерно там, откуда лезли атакующие чужаки!

И Андрей тоже своим шлангом тыкал куда-то туда… да что они все там видят-то⁈

Не выдержав, я вскочил на ноги, влип в стекло и зачем-то изогнулся, пытаясь рассмотреть получше все эти чудеса. Но толком опять не высмотрел ничего нового… Угол не тот, что ли? Но эта комната в квартире ближе всех к гостинице, из остальных будет видно ещё хуже… подъезд! «Слава богу, что Васик накрутил по лестницам пешком ходить — каждая площадка знакома до дыр», — мельком подумал я и прыгнул напрямую к окну, да ещё и ниже, на третий этаж, рассудив, что наводчику БМП с земли явно лучше видно, раз он там куда-то стреляет изо всех сил.

Если бы пошёл ногами — ни за что бы не успел. Я, собственно, и так-то почти опоздал: негромкий хлопок раздался, когда я был в метре от подъездного окна. Но я всё-таки сумел схватить картинку: неровно оконтуренная полупрозрачная радужная арка, с переливами — как бензин в луже, высотой метров чуть ли не десять, шириной поменьше — три-четыре. И там, внутри — день. Вот забодай меня комар — день! Внутри у меня тоже что-то хлопнуло, по сосудам хлынул чистый адреналин.

Как я сумел удержаться, чтобы не прыгнуть прямо туда — сам не знаю.

* * *

Эйфория слетела, как ледяная вода из обливного ведра в бане. Первое, о чём я подумал, продышавшись: «А Рыжая там ведь одна. Волнуется, небось. А то и боится!» — и я, устыдившись, немедленно прыгнул назад, готовясь оправдываться и утешать. Но, слава богу, не понадобилось — похоже, Лина вообще моего отсутствия не заметила. Правда, и поговорить особо не получилось — позвонил Сергей, и предельно напряженным голосом осведомился, как у меня дела. Я, понятно, ответил, что дела лучше всех, ощущаю себя как на курорте тропическом, на Мальдивах — тишина, покой и безопасность, на что Сергей, виновато хмыкнув, предложил мне перебазироваться вместе с Рыжей в кабинет директора. Так мы и поступили.

Кабинет встретил духотой и многоголосым гомоном толпы разномастного народу. Только вот выглядящих военными людей больше обычного — интересно, откуда взялись? Неужели снаружи приехать успели так быстро? На нас сразу же уставились десятки глаз, я почувствовал себя предельно неуютно, даже захотелось сделать… не знаю что! но точно что-нибудь нехорошее! Благо, Сергей тут же подскочил, почему-то приобнял меня и потащил куда-то в сторону, журча что-то успокаивающее. Завёл в комнатку без окон, зато с парой глубоких кресел, внутри не было никого, только перед дверью стояла тройка бойцов в полной экипировке. У двоих лиц не видно, а третий — Васик, мы с ним поздоровались кивками даже.