— У меня приказ был. Боевой дух тоже, знаешь ли, штука важная. А мальчишка… Да Гарри вашего за бароном послали, а их все нет. Его милость уже должен был сам притопать. Горн-то на весь город слыхать. Первый сигнал — отступаем. Второй — стена пала. Третий Жерар даст, когда станем проход задраевать. Я вообще удивлен, что наш Монк, — понизил дружинник голос, — до сих пор не в подземье. Он же у нас известный «смельчак».

— Гарри бросать нельзя, — твердо заявил Ралат, которого, видно, мало волновала судьба барона, хоть он и присягал Монкам. — Спускайтесь, а я их мигом найду и вас догоню.

— Ну уж нет, былинный ты наш герой, — оборвала охотника Мина. — Разделяться не станем. И так везде один лезешь. Вчетвером быстрее отыщем. Побежали уже, пока стена держится.

Волку идея куда-то бежать, когда в город вот-вот ворвутся ордынцы, совсем не понравилась. Тем не менее он спорить не стал. Ворота цитадели оказались открыты — от сердца слегка отлегло. В каменных коридорах гремело лишь эхо шагов самих родичей.

— Гарри! Гарри! — ревел Валай.

— Ваша светлость! Милорд! — вторила ему Мина.

Широкая лестница привела на второй этаж. Никого. На третьем и на четвертом все то же самое. Прислуга давно разбежалась, дружинники бились на стенах вместе с другими мужчинами. Только сам толстый барон прятался где-то здесь. Двери в богато обставленные покои по большей части распахнуты. В закрытые ломиться нет времени. Охотники прыжками слетели обратно вниз. Теперь только внутренний двор и хозяйственные постройки на той стороне.

Кухня, конюшня, ведущая неизвестно куда большая деревянная дверь, арочный проход в угловую башню. С нее и решили начать.

Не успели они ступить на винтовую лестницу, как на них налетел взъерошенный Гарри.

— Ой! Вы что здесь…

— Некогда. Где барон? — оборвал Волк мальчишку.

— Нигде нет. Я везде пробежал. Только в погребе не смотрел — там закрыто.

— Это погреб? — махнул на массивную дверь Валай, когда они выскочили наружу.

— Ага. Я подергал. Кричать пробовал.

— Изнутри закрыто, — сообщил Ралат. — Он наверняка там. Матук, руби!

Здоровяк посмотрел на Валая, признавая в том главного. Охотник кивнул, и огромный топор Лиса обрушился на деревянные створки. Полетели щепки. Тяжеленное лезвие замелькало туда-сюда. Всего ничего — и дверь треснула. Нога Волка доделала дело.

Из прохода дохнуло зерном, сухой затхлостью и букетом каких-то совсем незнакомых запахов. Родичи ломанулись вперед. Широкий коридор с закрытыми дверьми по бокам привел к лестнице. Кроткий спуск, внизу ряды бочек. Темноту вяло разгоняет огонек, пляшущий в дальнем углу. Оттуда же звучат голоса.