Я встал, собрал тарелки и отнёс на кухню. За столом притихли. Они знали меня достаточно хорошо, чтобы дать несколько минут, чтобы обдумать сказанное. Когда вернулся, Макс разрезал первый торт.
— Сначала жениться надо, — сказал я, наконец. — Свои проблемы решить.
— Обязательно, — согласился он. — Но мэром холостому тоже можно.
— Макс.
— Всё, молчу.
Я сел.
— С людьми поговорю. Посмотрю, что вы придумали. Обещаний не даю. — Равиль кивнул слишком быстро. — И от моего имени пока ничего не обсуждать и не обещать.
Он перестал кивать.
— Вообще ничего?
— Вот сейчас особенно хочется передумать.
— Понял. — Он взял кусок торта и улыбнулся — Нормальный разговор получился.
— Конечно. Вы приехали, поели и нашли мне работу ещё на десять лет.
— Торт хороший, — заметил Макс, жуя уже третий кусок — Ешь, пока не закончился.
Со свадьбой вышло примерно так же. Сначала мы с Таней решили пригласить только близких: родителей, бабушку, друзей. Посидим в ресторане, без толпы и суеты. Потом сели составлять список. Таня писала, я называл людей. На втором листе она подняла голову.
— Это всё близкие?
— Ну да, а что не так?
— Серёжа, у нас уже семьдесят человек.
— Тогда давай кого-нибудь вычеркнем.
Она подвинула список ко мне. Макса вычеркнуть не получилось. Равиля тоже. Ильича с Петровичем — тем более. Наших ребят из охраны? Тех, с кем воевал? Людей, которые помогали, пока меня не было? Друзей Тани, её родственников? Вычеркнуть никого не получилось, потом в список внесли тех, кого попросила позвать бабушка. Её подруги никак не могли пропустить такое мероприятие, родителей своих мне тоже пришлось звать… В итоге ресторан пришлось снять целиком.
За два дня до мероприятия, чтобы не нарушать традиции и не дай бог не увидеть невесту в свадебном платье накануне свадьбы я приехал к Тане домой. Не сам, меня позвали на разговор. Её отец вышел ко мне в прихожую и позвал на кухню. Мы сели за маленький стол. Он налил чай, некоторое время поворачивал чашку за ручку.
— Я тебе лекцию читать не буду, ты мужик взрослый, правильный, в городе тебя уважают, ты всякое в жизни поведал, но…
— Но?
— Но дочь у меня одна, и я её люблю больше жизни. Если вдруг вздумаешь её обидеть, я тебя сам, своими руками порву, не смотря на твою охрану и на то, что ты сильнее меня и моложе.
— Так… — Я поставил чашку на стол — Вот тут, пожалуй, предлагаю остановиться, чтобы не наговорить друг другу ничего лишнего и потом не жалеть. Не с того мы разговор начинаем.
— Фу… извини, нервничаю я. Не каждый день дочку чужому мужику отдаешь.
— Я понимаю, проехали.