— Гриша бей из подствольника по двери. Только сам не высовывайся. — Немного подумав сказал я в рацию — Это их отпугнёт. Потом держи дверь, а Игорь займётся заложниками. Мы снаружи надавим, чтобы у них не было соблазна вниз соваться. Давай, начали! Равиль из «мухи» стреляй в окна.
Внутри подвала глухо бухну взрыв и раздались автоматные очереди, тут же я открыл огонь из ПКМ по окнам и входной двери, рядом хлопнул вышибной заряд, и реактивная граната с визгом улетела в ближайшее окно, чтобы через секунду взорваться внутри. Теперь у нас оставался только один выстрел из гранатомёта. Над крышей щёлкнул выстрел Мусы.
— На галерее больше не показываются, — сообщил он. — Внизу пока тихо, но в селении двигатель завели. Далеко ещё, кто едет — не вижу.
Я вызвал Сазонова.
— У нас людей больше, чем ожидали. Готовьте всё место, какое есть. Всё барахло выбрасывайте кроме БК и связи. Нескольких придётся нести. Пока оставайтесь у машин, сами к нам не двигайтесь.
Он ответил сразу:
— Принял. Белов уже всё разложил. Подполковник с Мухиным и Богданом дорогу смотрят. Только вы там не задерживайтесь: отсюда стрельбу хорошо слышно.
С этим я и без него был согласен. Позади меня шаркали ноги. Освобождённые выходили к стене по двое, по трое. Один мужчина был в трусах и свитере. Другой нёс под мышкой ботинки, будто боялся, что их отберут. Пожилая женщина всё пыталась вернуться в помещение за какой-то сумкой. Макар усадил её возле остальных, присел рядом и долго говорил ей что-то на ухо. Она наконец перестала вырываться. Потом показался Игорь.
Сначала я увидел его плечо, следом — мальчишку, которого он поддерживал за спину. Антон шёл мелкими шагами и смотрел вниз. У самой двери остановился, повернулся к отцу и поднял здоровую руку, словно хотел потрогать его лицо, но не решился. Игорь опустился перед ним на колено. Я стоял совсем близко и слышал, как он сказал:
— Это я, Тошка. Посмотри на меня. Я приехал за тобой, теперь всё хорощо будет. Только слушайся меня, ладно? Здесь пока постреливают, поэтому говорить будем потом.
Мальчик смотрел на него неподвижно. Губы шевельнулись, но звука не получилось. Он перевёл взгляд на автомат, на грязное лицо отца, снова на автомат.
— Не надо ничего рассказывать, — продолжил Игорь. — Всё потом. Сейчас держись за мою куртку. Я рядом буду.
Антон наконец вцепился в него. Схватил так, что побелели костяшки. Игорь прижал сына к себе, всего на несколько секунд. Потом поднялся, обхватил его поперёк спины и повёл к остальным. За ними Гриша и Али вытаскивали на одеяле мужчину. Голова у того была завёрнута в грязную ткань. Он стонал при каждом движении.