— Грузи! — крикнул он, спрыгивая из кабины.
Гриша с Али первыми забрались в кузов. Приняли человека на одеяле, оттащили к переднему борту. Следом стали подсаживать остальных. Сразу выяснилось, что даже подняться по колесу многие не могут. Ноги не держали. Люди цеплялись за железо, срывались, хватали друг друга за одежду. Пришлось поставить двоих снизу, ещё двоих наверху. Игорь усадил Антона у кабины и вернулся помогать. Я лёг возле заднего колеса, откуда видел проход между зданиями. Справа присоединился Равиль. У него по лицу текла кровь, но автомат он держал уверенно.
— В корпусе зашевелились, — сказал он. — Услышали машину. Сейчас полезут, чтобы мы без них не уехали.
— Смотри за проходом. Я двор возьму. Муса, тебе пора сниматься, к нам спускайся!
Ответ пришёл с задержкой:
— Ещё немного подержу въезд. Они пока за машинами, но обходят понизу. Как начну спускаться, скажу.
В кузове кто-то громко плакал. Гриша прикрикнул, потом сам сбавил голос и начал объяснять, чтобы ложились и не поднимались над бортом. Макар подхватил под колени старика. Игорь взял того под мышки. Вдвоём подняли к протянутым сверху рукам.
Я отвернулся к проходу. Оттуда выскочил человек, пробежал несколько шагов и скрылся за столбом навеса. Я дал очередь по краю укрытия. В ответ посыпались щепки из борта.
Макар упал рядом с колесом. Сначала я решил, что он просто пригнулся. Он и упал как-то буднично: сел на землю, завалился плечом, попытался подпереться рукой. Потом Игорь бросился к нему.
— Гриша! Спускайся, Макар ранен!
Я перевёл пулемёт на проход и больше не отпускал спуск дольше, чем требовалось, чтобы снова увидеть цель. Пыль висела перед глазами. В плечо толкало прикладом, в рот набивалась горечь сгоревших пороховых газов.
Гриша оказался рядом с Макаром. Разорвал на нём куртку, сунул руку под ткань. Я видел это краем глаза, пока менял коробку. Макар лежал на спине. Одна нога была согнута, подошва упиралась в землю.
— Серый… — начал Гриша.
Я посмотрел на него. Он едва заметно качнул головой. Только что Макар сидел в кабине. Я помнил, как у него от напряжения дёргалась щека, когда он крутил руль. Потом помогал заложникам… Теперь Гриша рукой закрывал ему глаза. Из корпуса опять выстрелили.
— Забирайте его в кузов, — сказал я, беря себя в руки. — Остальные все вышли?
— Ещё одного несут. В комнатах проверили, больше никого не осталось.
— Тогда грузите Макара и последнего. Здесь никого не оставляем.
Игорь взял его за плечи. Гриша — за ноги. Подняли вдвоём, передали наверх. В кузове подвинулись, освобождая место. Кто-то из бывших пленных снял с себя куртку и накрыл Макару лицо. Я снова уткнулся в приклад. Злость пришла позже, уже вместе с невозможностью что-нибудь исправить. Сейчас оставались окно, проход и край столба, за которым сидел стрелок.