— Вроде ничего нового. Локоть ободрал, когда тебя поднимал. А у тебя лицо в крови, ты сам-то целый?
Я вытер рот рукавом. Кажется, прикусил губу. Равиль попробовал встать и снова сел.
— Мне бы минуту спокойно посидеть. Только сначала скажите, что эта машина заводится.
Из-под капота тянуло теплом. Ключ оставался в замке. Я обошёл джип, глянул на колёса, на землю под днищем. Ничего подозрительного. Стекло одной дверцы разбито, на кузове несколько свежих отметин.
Ниже снова закричали. Времени у нас не было. Гриша открыл заднюю дверь.
— Серый, здесь патроны. Ящик и ещё сумка с магазинами.
Я заглянул внутрь. На полу стояли ящики, поверх них лежал свёрнутый бушлат. Под сиденьем нашлась коробка с пулемётной лентой. При виде неё мне захотелось засмеяться. Только что мы считали последние патроны, а теперь боеприпасы лежали перед нами. Оставалось протянуть руку. Только вот ПКМ у меня больше не было, возвращается за ним я не собирался.
Мы тут же принялись набивать разгрузки магазинами. Без аккуратной укладки и пересчёта. На дороге ниже показался человек. Гриша выстрелил. Тот исчез за краем насыпи.
— Всё, уезжаем!
За руль сел я. Равиль устроился рядом, осторожно придерживая бок. Гриша залез назад, между ящиком и спинкой переднего сиденья. Двигатель завёлся сразу. Я едва не заглушил его, слишком резко отпустив сцепление. Левая нога дрожала. Пришлось ещё раз выжать педаль, заставить себя не торопиться. Джип покатился. На первом повороте задние колёса повело по влажной глине. Я сбросил скорость. Руки тряслись так, что руль мелко ходил под ладонями. Равиль это заметил.
— Ты только не гони. Мы сейчас в дерево приедем, и будет очень обидно после всего, что уже пережили. Я ещё до Белова добраться собираюсь.
Я выдохнул и ослабил пальцы. Лесная дорога шла вниз, петляя между деревьями. В промоинах стояла вода. Кое-где из земли торчали камни, приходилось пропускать их между колёсами. На обочине лежали давно сгнившие брёвна. Я вызвал Сазонова.
— Мы на машине. Забрали джип, идём вниз по лесной дороге. Леча убит. Где вас искать?
Ответ пришёл с помехами.
— Принял тебя, Серый. Хорошо, что вышли. Мы площадку оставили, двигаемся дальше. Сейчас Мусу дам, он лучше объяснит, где свернуть.
Через несколько секунд заговорил Оздоев. Назвал развилку, ручей и разрушенную ограду. Я повторил, заставил его уточнить, с какой стороны останется ограда. Голова после боя соображала плохо, держать в памяти сразу несколько ориентиров было трудно. Потом спросил про грузовик. Муса помолчал.
— Плохо идёт. Два колеса почти пустые, ещё одно спускает. Воздух не держат, порезы большие. Снизу тоже досталось, на ухабах бьёт так, что люди кричат. Я стараюсь ямы объезжать, но здесь их больше, чем дороги.