Он поставил канистру возле стены и вытер руки. Отменять встречу я не стал. Вопросы на рынке могли задавать и те, кто пытался отобрать у нас джип. Могли искать покупателей, могли искать заработок. Здесь любой слух быстро обзаводился людьми, желавшими получить с него пользу.
На разговор поехали на трёх местных машинах. На «Ниве» Мусы, «шестерке» Аслана и на позаимствованной у хозяина дома «девятке». Игоря оставил на базе вместе с Асланом и частью группы. Он смотрел на меня, пока я застёгивал куртку.
— Я спокойно себя вести буду.
— Верю.
— Тогда почему?
— Потому что Руслан видел фотографию твоего сына. А тебя ему могли описать ещё до нашего приезда. И потом, ты сам знаешь, что можешь не сдержаться.
Он сжал челюсти, но отошёл от двери. Перед выездом Муса ещё раз связался с посредником. Разговаривал недолго. Убрав рацию, которые заменяли тут телефон и сказал:
— Ждут. Водитель собирается уезжать, просит не задерживаться.
Я посмотрел на часы.
— Успеем.
Мастерские стояли в конце улицы, за которой начинались пустыри. Несколько кирпичных боксов, навес, старые кузова вдоль стены, эстакада. Над въездом сохранилась половина вывески. Слово «ремонт» ещё читалось, остальное облупилось. В одном боксе работали. Слышался металлический стук, возле двери лежал снятый мост. Место было подозрительно тихое, если не считать шума работы. Ни людей, ни машин. Муса остановился не далеко возле бокса, «шестерка» с прикрытием встала чуть дальше, под прикрытием эстакады. «Девятка» с Али за рулем въезжать в мастерские не стала, отъехав к ближайшему сараю, от которого был виден въезд в боксы. Я с сожалением оставил свой автомат на сидении, проверил пистолет, дал команду парням быть готовыми к бою и вместе с Мусой вышел из машины.
Руслан встретил нас у ворот. Я сразу узнал толстого водителя, которого видел утром через бинокль. Теперь он был близко: широкое лицо, маленькие настороженные глаза, влажный ворот рубашки. Мусе он руку пожал, мне просто кивнул и посмотрел чуть дольше, чем требовалось.
— Это со мной, — сказал Оздоев.
Руслан снова кивнул. Я заметил, что он нервничает, и оттого сильно потеет, несмотря на то что на улице было совсем не жарко.
— Пойдёмте. Он там.
— Сюда позови, — ответил я.
Тот улыбнулся, нервно дернув шеей.
— Человек не хочет на улице говорить.
— А мы не хотим ему мешать машину чинить. Да и шумно там.
Улыбка пропала. Руслан посмотрел на Мусу.
— Я же сказал, можно разговаривать. Свой человек. Пошли внутрь Муса.
— Ладно, мы подождем. — Пожал я плечами — Нам торопится некуда.
Руслан снова бросил на меня неприязненный взгляд, а потом что-то крикнул на своем языке в сторону открытых ворот. Через пару секунд из-за дальней двери вышел мужчина в кожаной куртке. Крепкий, с фигурой борца. На лице аккуратно подстриженная бородка. В руках у него ничего не было. Подошёл, остановился возле стены.