До машины группы прикрытия было несколько шагов, но пройти их оказалось труднее, чем весь ночной подъём. Богдан цеплялся ногами за мусор, ругался сквозь зубы. Я видел только открытую дверь и Сазонова за рулём. Равиль остался у «Нивы». Прикрывал нас и стрелял, пока мы заталкивали раненого внутрь «шестерки».
— Давай! — заорал я, открывая огонь по воротам мастерской.
Сейчас огонь вели только из бокса, приехавшая с тыла машина бандитов дымилась, возле неё лежали несколько тел. Парни, прикрывавшие нас, поработали на славу, задавив нападавших с двух сторон.
Равиль добежал, ввалился в салон. Сазонов тронулся раньше, чем захлопнулась дверь. Сзади ударили ещё несколько раз. Стекло осыпалось мне за воротник. Равиль пригнулся, прижал Богдана к сиденью. На повороте я оглянулся. Из ворот выбегали вооружённые люди. Один поднял автомат, но мастерские уже скрылись за домом. Весь бой занял, наверное, меньше минуты, но сейчас казалось, что мы провели там полдня.
Сазонов вёл молча. Только раз спросил:
— За нами есть кто?
Равиль посмотрел назад.
— Пока не вижу.
Богдан лежал на наших коленях поперёк заднего сиденья, упираясь ногами в дверь. Я с трудом выдернул зажатую руку, достал нож и разрезал ткань возле раны. Кровь шла сильно, но не толчками. Пуля прошла через плечо, выходное отверстие нашлось сзади. Я, не слушая стонов Богдана начал накладывать жгут и тампонировать рану.
— Дышать как?
— Нормально. — С трудом простонал он.
— Вдохни глубоко.
Он вдохнул, поморщился.
— Жить буду?
— Будешь. Не болтай.
— А то я подумал, ты молчишь как-то нехорошо.
Равиль держал перевязочный пакет, пока я закреплял повязку. Пальцы скользили от крови. Машину трясло на выбоинах, и я несколько раз ударился локтем о дверцу. По рации отозвался Али. «Девятка» вышла. Все целы. Муса сидел впереди, повернувшись вполоборота. На щеке у него темнела ссадина. Он всё время смотрел назад.
— Домой нельзя, — сказал он.
— Знаю.
Он назвал Сазонову поворот. Потом ещё один. Остановились возле пустующего двора, где нас вскоре догнала машина Али. Несколько минут просто слушали. Мимо прошёл старик с мешком, даже не повернул головы.Али подошёл к моему окну.
— Повезло нам. Сначала просто пугали. В воздух били, орали, чтоб выходили. Потом уже по нам.
Я кивнул. Взять нас хотели живыми, я сам слышал, как в горячке боя об этом кричал парень в куртке. Муса вышел из машины.
— Здесь ждите. Я быстро.
— Куда?
— Позвонить. Надо узнать, кто там был.
— Сейчас? Может сначала с раненым разберёмся?
Он посмотрел на окровавленную повязку Богдана, потом перевел взгляд на меня и упрямо сжал губы.