Снег хрустел под ногами, пока мы шли через площадь к Храму Ночного Огня. Иво Даль жевал сухарь, поглядывал по сторонам. На ступенях храма уже стояла Мейра Соль в своем темном плаще, рядом Орин Кас, маленький, замерзший, с ключом от нижней лавки на шее. Он смотрел на меня так, будто я снова его наставница, а не подсудимая. Я кивнула ему, поднялась по ступеням. Внутри пахло ладаном и холодным камнем, и под этим запахом я сразу поймала тонкую нитку сургуча, который я уже дважды находила на подделках.
Жрец ждал нас у алтаря, бледный, с перстнем на пальце. Темный камень в перстне, тот же, что у советника Эйдана Ворса. Я остановилась в трех шагах, положила на алтарный камень аптекарскую книгу. Я, Мирея Лант, аптекарская помощница лавки Серый корень, требую допустить меня к клятвенному допросу по делу о смерти королевского посла. Это не просьба. Жрец поднял на меня глаза, и я увидела, как костяшки его пальцев, державших кадило, стали белыми. По закону храма я обязана предупредить, сказал он. Я знаю, ответила я. Ивар Лосс, подмастерье, за четыре дня до смерти посла купил в нашей лавке майскую полынь. Я это записала в реестр, у меня есть его подпись. Сейчас он стоит за вашей спиной, и я прошу его подтвердить это под клятвой крови.
Мейра Соль подошла ближе, развернула на каменном полу кусок ткани, на ней серебряный ключ и смятая расписка. С этим ключом, сказала она, человек в сером плаще открыл ящик долговой книги лавки и подбросил поддельную запись о покупке полыни на имя вашего подмастерья. Запах одеколона на ключе совпадает с тем, что был на человеке, который дважды приходил в лавку просить вписать имя Миреи Лант как покупательницу. Жрец побледнел еще сильнее, его кадило звякнуло о камень. Перстень на его пальце я теперь видела отчетливо. Ивар Лосс, сказал он глухо, иди сюда.
Подмастерье вышел из тени. Он был почти одного роста с Орином, только старше. Под клятвой крови он говорил коротко, голос дрожал. Полынь покупал он, для храмовых нужд, по приказу жреца. Передать должен был помощнику советника Эйдана Ворса, потому что храм задолжал торговой палате за ремонт крыши. Я записала каждое слово карандашом в аптекарскую книгу, мелким почерком, чтобы хватило места. Руки у меня дрожали, и я спрятала их под передник. Жрец смотрел на меня так, будто я только что затянула петлю у него на шее. Это было почти правдой.
В этот момент дверь храма открылась. На пороге стоял советник Эйдан Ворс, в дорогом плаще, с улыбкой человека, который всегда приходит первым. За ним Северин Орз в судейском мундире, руки за спиной, лицо без выражения. Северин поднял ордер. Советник Ворс, вы вызваны под клятву крови по делу о смерти посла. Я прошу вас подойти к алтарю. Ворс улыбнулся шире. Конечно, судья. Только позвольте моему секретарю принести мне перчатки. Северин не ответил, только положил ладонь на стол между мной и Ворсом. Браслет на моем запястье стал холодным, но не треснул. Это значило, что Северин впервые не прятал от меня правду. Я выдохнула и снова раскрыла аптекарскую книгу на чистой странице.