Рабочий кабинет Климченко старшего представлял собой, хм, почему-то у меня он больше ассоциировался с холлом, нежели кабинетом. Высокий потолок, отделка под античность, с колоннами и широкими, книжными стеллажами. Повсюду вставки из натурального, темного дерева. Большой стол в углу, столешница такая, что цена её явно подходит к ляму. Освещение так же под старину: светодиодные, наверняка, светильники, выполненные в виде свечей. Всё дорого-богато ажно скулы сводит. Некрасиво богато, как по мне. Вычурно, аляписто и еще куча подобных эпитетов вдогонку. Ах да, тяжелые темно-алые шторы, практически полностью закрывающие единственное окно, буквально приковывали к себе взгляд. Золотистый ворс по бокам и им же вышивка тонких узоров по всей поверхности.

Тихо. А еще здесь было очень тихо.

— Ща, — тяжело дыша прошел мимо Пахан. — Света. Надо. Побольше.

Шторки разошлись в стороны, позволяя яркому солнцу высветить практически весь кабинет. Еще бы! Окно в пол, выпуклое полукругом наружу, как раз смотрело на солнечный диск.

— Всё! — Паша буквально растекся по отцовскому креслу, чуть выдвинув его из-за стола.

Запрокинув голову, он прикрыл глаза и явно попытался взять себя в руки.

Я тоже не отставал, в попытке перевести дух и добиться от своего тела каких-то более активных движений, нежели вялое дрыганье на желание принять позу удобнее. Слабость? Ну, чуть не сдох, походу. Если у меня и правда не было пульса, то выводы напрашиваются неутешительные: хрен тебе, а не псионика.

Поднеся ладонь к глазам, сжал её в кулак, но практически сразу силы закончились, и рука упала на диван. Бесит!

— Тооох, — протянул Пахан. — Что делать-то будем? Без машин оно как-то грустно всё вырисовывается. А, если таких тварей больше будет, то кроме бункера я других вариантов для выживания не вижу вообще.

— Что за стволы в сейфе? — рассеянно пробормотал я. — Черт, ни рации, ни телика, как котята, сука, слепые.

— Да, — поддакнул Паша. — Сунемся к городу, а там и живых уже по пальцам одной руки пересчитать можно. Насчет стволов загибай пальцы, наизусть помню всё. Итак, лот номер один: «Бевинчи»! А, если серьезно, то Benelli Vinci Tactical — любимая игрушка отца. Полуавтомат, с трубкой на пять патронов 12/76, пистолетка, ну и четверка, кратник. Судя по выражению морды твоего лица — не впечатлен. Но будешь. Когда в руках подержишь. Вещь! — и большой палец на вытянутой руке. — Лот номер два: «Помпушка»! Дама с характером, прямо скажем. Fabarm O. D.! Там, правда, еще что-то было в названии, но я не помню. Да и не суть. Не зашло отцу, в общем. Да и «помпушки» он как-то не воспринимает. Но я стрелял! Хороша! И в руках, прям, ммм! — сжимательное движение ладонями относилось явно не к ружью, но заострять на этом внимание не стал. — Мосинка УКАЭР! — тыкнул Паша указательным пальцем в потолок. — Развлекухи ради, ну и запретка, сам понимаешь. Патроны под неё найти то еще приключение. Но пара пачек там, помнится, валялось.