— Да знаю, я знаю, — нервно выдохнул Паша. — Дожму, думаю. Ты лучше Андрея пни, пусть тоже отцу на уши сядет. Тот, как бы, ни меньшего полета птица будет. Если не большего. Всё-таки металл это стратегический ресурс, а с его масштабами просто так пролететь нельзя.

— Понял тебя, — закрыл я на несколько секунд глаза. — Всё, тогда. Отбой.

Положив трубку поймал два серьезных взгляда и долго держать паузу не стал. Буквально в двух словах вывалил всё на парней, наблюдая за рассеянным и каким-то испуганным взглядом Сани, да сосредоточенным и с толикой злости, взглядом Андрея.

— Я домой, — подорвался последний с места. — Надо кое с кем серьезно поговорить. Если что, звякну.

Быстрым шагом друг покинул заведение общепита, оставив нас вдвоем.

— Да, дела, — протянул Сашка. — Вообще непонятно к чему готовиться. А ведь надо еще семью как-то подготовить. Только бы верил кто.

Несколько минут тишины, в которой мы просидели, никаких толковых мыслей в голову не принесли. И так уже всё продумано и передумано не один раз. Либо наверху ведется какая-то серьезная игра, причем абсолютно непонятно какого толка, либо, всё это просто перестраховка. Хм.

— О, ребят, вот вы где! — возглас Тани, одной из девчонок, которая согласилась на более серьезную подготовку с вояками, привлек к себе внимание. — Там Вера Михайловна собирает всех в классе. Ну, кто на серьезке. Говорит, сегодня с военными какой-то особенный урок будет.

— Пошли, что ли? — как-то обреченно протянул Саня. — Эх, не хотелось бы сегодня.

Из всего института на более углубленную подготовку пошло всего-то двадцать три человека. С одной стороны, совсем немного, но с другой, это из общей массы в семь сотен человек, которые занимаются общей подготовкой. А так, вроде, обычные пары, с зачетами и даже периодическими лекциями. Плюс итоговый зачет по окончанию, о котором нам уже все уши прожужжали.

Когда мы вошли в аудиторию, оказалось, что все в сборе. Даже вояки и те присутствовали. А то подпол обычно любит призадержаться минут на десять-пятнадцать. Только вот в этот раз он был не один, а с неприятного вида мужиком, лет, наверно, в тридцать. Залысина, скользкий, немигающий взгляд и массивная челюсть. И если подполковник всегда носил армейку, то этот тип имел на себе черный пиджак. С тем учетом, что на улице уже близко к тридцати, такая одежда явно не добавляет ему ума.

Еще несколько минут ожидания, пока все усядутся поудобнее и слово взял именно «пиджачок».

— Добрый день, господа абитуриенты, — начал он каким-то обезличенным тоном. — Сегодня для вас, то есть, конкретно для тех, кто решил чуть глубже погрузиться в армейскую стезю, будет особенный урок. Я здесь для того, чтобы донести до каждого из вас, о серьезности этой поездки. Вы должны будете подписать документ о неразглашении увиденного. Да, всё так серьезно. И нет, не на зеленых человечков мы едем смотреть.