Вокруг было красиво. Ухоженный парк, подстриженный газон и аккуратно выглядящий кустарник. Дорожки, фонарные столбы, скамейки — всё это с легкостью даст фору нашему, городскому парку. А уж про архитектуру зданий, которые не несли в себе ни грамма современного влияния, можно и вовсе умолчать. Очень и очень атмосферное место.

Провели нас фактически насквозь. Учебные корпуса, полигоны и казармы остались позади, тогда, как перед глазами, внезапно, выплыло здание с красным крестом. Вот, прям, реально выплыло! Зеленая изгородь, что шла двухметровым забором, ушла в сторону, открывая нам вид на немного вычурное здание, с резными барельефами и деревянным горгульями по углам крыши. Два этажа, высокие, широкие окна, и царское, я бы сказал, крыльцо.

Изнутри вот всё было иначе. Современная отделка, плитка на полу и бело-голубые, привычные для больниц, оттенки.

Нас провели по коридорам, на второй этаж, мимо хмурой, пожилой дамы, что сидела на приеме в холле. Та даже порывалась что-то сказать, но лишь поджала губы, взглядом мазанув по нам.

— Игорь Валерьевич, — видимо формальный стук в дверь, после чего солдатик тут же её распахнул, — Воронов и Широв прибыли. Запускать?

— Конечно, Юр, запускай, — спокойно ответил полковник.

Кабинет изнутри ничем особым не выделялся. Окно по левой стене, в обрамлении двух шкафов с папками для бумаг, угловой стол в правом дальнем углу и небольшой, кожаный диванчик сразу справа от входной двери. Слева от неё стеклянный, чайный столик, на котором примостился чайник, с несколькими, разными упаковками чайных пакетиков.

— Добрый день, молодые люди, — поздоровался полковник. — Проходите, присаживайтесь. Разговор нам с вами предстоит непростой. Но пока только разговор, не переживайте. Более предметное обсуждение этой темы пройдет уже непосредственно с вашими официальными представителями. Прошу прощения, Антон, в твоем случае могу предложить только представителя от администрации.

— Зачем? — насторожился я. — Нас в чем-то обвиняют?

— Нет-нет, что вы, — позволили себе улыбку Епифанцев. — Не правильно, наверно, ход беседы построил. Это для вашего спокойствия. Никто вас ни в чем не обвиняет. Более того, я проношу вам свои извинения, за действия неких особо горячих голов. В наших интересах сотрудничество с вами и вам же помощь, в случае нужды. Но прошлая ситуация наверняка настроила вас на негативный лад при общении с людьми в форме. Дабы нивелировать это и развеять все сомнения, наше взаимодействие будет происходит под непосредственным контролем и наблюдением со стороны независимых лиц. Родители, со стороны Александра, кто-нибудь из районной администрации, представитель прокуратуры для соблюдения законности всех наших действий, опытный врач на случай вопросов с вашей стороны, завязанных на медицинскую тематику. Всё максимально прозрачно и без какого-либо вреда для вас лично. В конце концов, это всё в наших общих интересах и никаких закулисных игр тут быть не может.