Стук в дверь вырвал меня из задумчивости и заставил бросить взгляд на часы. Странно. Одиннадцатый час, кому это я мог понадобиться?

Уже поднимаясь, словил приступ такого дикого головокружения, что удержался на ногах лишь благодаря креслу. Тут же подступила и тошнота. Белые пятна перед глазами вспыхнули сверхновой, но тут же пропали, оставляя после себя лишь привкус какой-то гнилостной вони во рту.

— Приплыли, — прохрипел я, замирая.

Секунда на прийти в себя и меня тут же накрывает приступом тревожности. Звук вентиляторов на ноуте увеличился в разы. Ветер, что до этого казался лишь легким бризом, сейчас буквально долбился в окна. Соседка снизу качается на скрипучем стуле, елозя тупым ножом по картошке. Что за?

Сказать, что пребывал я в шоке, это ничего не сказать. Очумело мотнув головой, пытался всё переварить, но внезапно, эмоции, как отрезало. Осталась лишь данность и новый стук, от которого веяло опаской.

— Забавно, — наклонив голову набок, прислушался к себе, но стук повторился.

На этот раз вместе с опаской, что исходила от стука, подмешалось что-то еще. Хм, нетерпение? Предвкушение? Как интересно.

Несколько шагов по направлению прихожей и моментальная смена направления. Два шага к шкафу, выдвинуть ящик, где в потайной нише лежит глок. Пистолет оказывается в руках и только после этого направляюсь к двери.

— Кто? — праздный вопрос, который, на самом-то деле, не несет в себе смысла.

— Прошу прощения, — мужской, заискивающий голос. — Это Володя, ваш сосед снизу! Антон, ты, кажется, нас заливаешь! Можешь открыть? Ванну твою посмотреть надо бы.

Зинаида Михайловна нашла себе сожителя? Мгновение непонимания, за которым пришло что-то на подобии озарения — ложь! Человек за дверью врет! А еще он не один. Странное ощущение присутствия еще трех мужчин. Хм, и как я это понял?

Ладонь левой руки легла на задвижку, но дальше движение не пошло. Внутри черепной коробки, словно боролись два желания: открыть и впустить, против второго — отойди подальше, ведь за дверью опасность.

А еще напрягало отсутствие более «моих» эмоций и не способность к логическому мышлению. Всё происходящее отмечалось урывками, как что-то отдельно взятое, что никак не хотело складываться в единую цепочку происходящего. Почему? И почему именно сейчас?

— Антон! — стук повторился. — Ты нас заливаешь! Мы только сделали ремонт! Это может дорого стоить!

То ли от неожиданности стука, то ли еще по какой-то причине, но лежащая на защелке ладонь пришла в движение без моего на то желания.

А вот, что случилось после, я пытался осознать уже сидя в полицейском участке, в ожидании следователя.