Страх. Он липкой волной пронесся по телу, заменяя собой боль. Та не скрылась полностью, нет, но накал сбавила, позволяя вдохнуть полной грудью.

— Черт, — прохрипел я, в очередной попытке подняться.

Рука легла на табуретку, усилие и вот я на ногах. Штормит так, словно на корабле посреди шторма. В глазах двоится, во рту сухость. Тремор рук неприятно бьет по нервам, как и невозможность сделать шаг. Вместо этого опускаюсь на табурет и выдыхаю. Бешенный стук сердца понемногу затихает. Становится легче дышать и даже думать. Мысли уже не кажутся такими тяжелыми и неповоротливыми. Взгляд в коридор, когда до слуха доносится скрип открываемой двери и далее крик. Кричит пожилая соседка, после чего хлопок и, кажется, скрежет засова. Тишина. Упираю затылок в стену и сглатываю тягучую вязкую слюну.

Всё это ненормально и кажется сном.

Трясущейся рукой смахиваю с лица пот и подношу руку к глазам. Ладонь бледная, в пятнах, словно обескровленная. Дрожит, как последний осенний листик, под порывами ледяного уже фактически зимнего ветра.

Это ненормально. Но, что пугает больше, произошедшее со мной или четыре трупа, понять еще не могу.

Вместо этого мозг с толкача настраивается на конструктив. Будет полиция, это однозначно. Бежать? Да в таком состоянии мне и шага сделать не получится! Тогда, что? Ствол, черт. Будет обыск наверняка. Значит, чтобы не подставлять Андрюху от оружия надо избавиться.

— А, ссука, — прохрипел я, сдергивая себя с табурета.

Шаги до ближайшего тела сопровождаются тремором по всем конечностям. Падаю на пол, прямо в лужу крови и глок Андрея, после протирки от отпечатков оказывается за поясом у мужика.

Вдох, выдох.

Подняться, вдоль стенки пройти до комнаты и рухнуть на кресло. Больше сил не было ни на что. Только хриплое дыхание, и сводящие мышцы, мурашки, что от головы, растекаются по всему телу.

Как зазвучала сирена слышал лишь краем уха. После топот ног, голоса и вопросы. Попытка растормошить меня лишь породила вспышку боли, но своего добились.

Открыть глаза с первого раза не получилось. Да и со второго тоже. А вот, когда получилось, поймал момент заходящей в комнату молодой женщины, в одежде врача.

Дальнейшее особо в памяти не отложились. Обработка раны на плече, вопросы полицейских, что с трудом продирались в сознание. Я даже отвечать пытался. По крайней мере несколько предложений сложить смог. Мол, ворвались, ничего не помню, только крики. Естественно, мне не поверили. Естественно, под протестующие возгласы врача, заломили руки и поволокли вниз. Ну, а дальше часовое ожидание в машине и езда в участок. Уже здесь, заперли одного в допросной, стянув, при этом, руки за спиной наручниками.