Другие команды тоже карабкались по лестницам на своих участках стены, и я заметил краем глаза, как полочанам удалось отпихнуть от стены лестницу, на которой повисло сразу пятеро воинов, вернее, сначала они висели, а потом посыпались вниз, словно гнилые яблоки. Не всем везло так же, как нам.

Первые из наших смельчаков уже дрались на стене, я слышал, как звенит и гремит железо наверху, перемежаясь бранью и вскриками, пока по лестницам забирались всё новые и новые воины. Наконец настала и моя очередь, и я осклабился, глядя в лицо Стейну, который должен был лезть позади меня.

— Если что, лови, — усмехнулся я.

Мальчишка часто-часто закивал, принимая мои слова за чистую монету, он изрядно нервничал, впервые в жизни участвуя в подобном сражении.

Я поудобнее перехватил щит, взял свой сакс в правую руку и пополз наверх, на помощь к своим друзьям. Они хоть и сумели закрепиться на стене, помощь им всё равно не помешает. Хотя толку от меня сейчас было как от козла молока, я даже по лестнице нормально подняться не мог, и особой роли в битве всё равно не сыграю. Но командир обязан находиться вместе со своими людьми, и тут это правило исполнялось на все сто процентов, даже Хререк лично возглавлял своё войско.

Князь сейчас находился где-то у ворот, рядом с тараном, и когда ворота наконец пробьют, самое жаркое место будет именно там. В брешь пойдёт самый большой отряд, и полочане это отлично видят, и наверняка приготовили для них что-то особенное. Брячислав Всеславич драться умел, это было видно, и даже если стратег из него не очень, то тактиком он был отменным. Так организовать оборону ещё надо уметь.

Наконец я перевалился через частокол в самую гущу боя, где звенела сталь и грохотали щиты, а помост под ногами стал скользким от пролитой крови. Мы теснили полочан, спихивали со стены, резали и убивали, не покладая рук, но сумели пока занять лишь небольшой пятачок.

Я тут же присоединился к сражающимся. Против нас дрались простые мужики-ополченцы, совсем не ровня профессиональным воинам-норманнам, но удар топором и в Африке удар топором, и среди прочих трупов я порой замечал знакомые лица.

Теперь главное не стать трупом самому.

— Убивай! — зарычал я во весь голос, наводя ужас на противника и подбадривая своих соратников.

Продвигались медленно, слишком медленно, защитников оказалось больше, чем мы ожидали увидеть, но останавливаться и поворачивать назад уже поздно. Поэтому мы продолжали резню. Это была скорее методичная тяжёлая работа, нежели испытание воинского умения, здесь побеждали более выносливые. Те, кто мог поднять щит, несмотря на усталость и раны, и продолжать идти на врага, выталкивая его со стены.