Но от обязанности хорошенько поработать на волоке мы освобождены не были. Местные тянули корабли, но разгружать их приходилось нам самостоятельно, так что вспотеть мы тоже успели.

Этот волок, если честно, больше напоминал мне просёлочную дорогу, связывающую две деревни, и вид ползущих по дороге кораблей будоражил воображение. Ладьи и драккары так же следовали друг за другом вплотную, и вся процессия очень сильно напоминала мне о товарных поездах, которые так же бесконечно тянутся до самого горизонта.

А там, за горизонтом, нас ждал один из притоков Днепра, в этих местах ещё не столь широкого и могучего. Здесь, рядом с его истоком, не то что птица долетит до середины, здесь можно перебросить камнем с берега на берег, а кое-где найдутся даже броды. Всю свою мощь он обретает гораздо южнее.

Но здесь, в верховьях, на перекрёстке сразу нескольких речных бассейнов, выгодно расположился Смоленск, контролируя проход и на юг, к Чёрному морю, и на восток, к Волге и булгарскому пути. И такое его расположение делало его желанной добычей.

Хререк в этот раз не спешил, и вести о его продвижении опережали его самого, так что я был уверен, что Смоленск встретит нас закрытыми воротами, высокими стенами и стрелами, пущенными в переговорщиков.

Но смоляне сумели меня удивить. И меня, и всю нашу армию вместе взятую.

Мы спустили корабли на воду чуть выше по течению Днепра, в нескольких километрах от города, так что его стены и крыши можно было разглядеть вдалеке, остановились там, а потом на трёх кораблях отправились к городу, на разведку. Насколько это вообще можно назвать разведкой, потому что Хререк отправился туда лично, как бы его не пытались отговорить прочие вожди.

Сопровождать его вызвались многие, но удостоились этой чести только его родич Хельги и, по неведомой мне причине, я, хотя никак в этом походе не выделялся и в первые ряды не рвался, предпочитая оставаться где-то на вторых или даже третьих ролях.

Но доверие Хререка я оценил. Пусть даже в нашей армии были гораздо более славные воины и умелые командиры, нежели я, князь предпочёл меня среди прочих, и это грело мне душу.

Три драккара отделились от остальных кораблей, как три злых шершня от целого роя, и неспешно отправились вниз по течению, к городу-герою Смоленску. Он стоял на южном, более крутом берегу Днепра, обнесённый высокой стеной из дерева и земли, и я присвистнул, глядя на эти стены. Полоцк определённо курит в сторонке.

Нет, мы, конечно, могли бы пожечь и пограбить посёлки на северном берегу, разорить всю округу, но к цели нас бы это не приблизило. Крепость возвышалась над остальным городом, как мать-наседка, и я был полностью уверен, что придётся одолеть сначала её.