— Они первые начали, — сказал я.

— Ты всегда так говоришь, — сказал Лейф.

— На этот раз правда, — сказал я.

— Ну-ну, — хмыкнул Рагнвальд.

— Он на наш корабль плюнул, — сказал я.

— Убил его или поранил? — спросил Лейф.

Я вместо ответа провёл большим пальцем по горлу, мол, убил. Когда я ем — я глух и нем. Не люблю отвлекаться от трапезы.

— Правильно, — кивнул Лейф. — Я бы тоже убил.

— Местные обиду затаят, — сказал Рагнвальд. — Свободного убил или раба?

— Без понятия, — сказал я. — Вроде свободного. Тела нет, в речку скинул.

— Всплывёт, — покачал головой Лейф.

— Брюхо вспорол, — сказал я.

— Тогда не всплывёт, — кивнул он.

Рыбам и ракам будет, чем полакомиться на этой неделе. Но вообще, опасения Рагнвальда не беспочвенны, и я бы предпочёл уйти из Хольмгарда. Снова.

Мне, признаться, надоело уже покидать города таким образом, крадучись, как тать в ночи, улепётывать со всех ног. Куда лучше покидать их с триумфом. Или, на худой конец, оставив после себя дымящееся пепелище.

— Рагнвальд, ты воин опытный, скажи-ка мне, сколько местные ополчения могут выставить, если что случится? — прямо спросил я.

Иногда ответы можно найти там, где и не подозреваешь. Само собой, домыслы и предположения не являются ответом, но это всё равно лучше, чем ничего.

— Думаешь, весь город за нами придёт? — хохотнул Лейф, но я эту шуточку проигнорировал.

— Считать надо, — пожал плечами Рагнвальд.

— Примерно, — сказал я.

— Да сотни три, пожалуй, — сказал он. — Может, пять.

Я пораскинул мозгами, сопоставляя размеры нынешнего Новгорода и его призывной потенциал. В ополчение пойдут далеко не все, во-первых. Нынешние войны это скорее разборки между знатью, а не тотальная война на уничтожение. Старики и дети будут отсиживаться за стенами, мужики-уклонисты разбегутся по выселкам и лесным заимкам, чтобы не погибать за пана. Да, цифры примерно походили на правду.

Пожалуй, с утра можно и делать ноги, обратно в Альдейгью. Всё, что нужно, я так или иначе выяснил. Да, это была работа, сделанная спустя рукава, откровенно говоря, но большего Хререк и не требовал. Я, в конце концов, простой солдат, а не шпион. Даже не разведчик, и фамилия моя не Штирлиц.

— Нам же не придётся снова из города убегать? — хмыкнул Кнут, который прежде молча цедил своё пиво.

— Думаю, нет, — ответил я. — Утром просто уходим.

Но я ошибся.

Утром к нам нагрянули гости. Я как раз умывался из бочки во дворе, когда туда ввалились несколько городских стражников в компании вчерашней гопоты. И они тут же указали пальцами на меня.

Приплыли.

— Вот! Это он Путилу зарубил! — выкрикнул один из них.