— Это Кеназ, огонь, — сказал Рагнвальд.

— Пламя страсти, — хмыкнул я. — Любовный жар.

— Ты и без меня неплохо справляешься, я погляжу, — сказал Рагнвальд.

— Это значит, колдовства нет? — спросил я.

— Ты мне скажи, — пожал плечами Рагнвальд. — Ты же гадаешь.

— По всей видимости, нет, — протянул я, поглаживая пальцем вырезанную руну. — А ещё вопрос задать можно?

— Можно. Только на место верни всё, — сказал он.

Я убрал палочку обратно в мешочек, встряхнул его несколько раз, вспоминая, как в далёком детстве играл с родителями в лото. Хотелось спросить что-нибудь про себя самого, но я решительно отмёл эти мысли. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Как можно помочь Хререку? — спросил я и запустил руку в мешочек.

На этот раз я не стал долго копаться, вытащил почти сразу. Попалась руна в виде латинской R, и я вопросительно взглянул на Рагнвальда.

— Райдо, странствие, — ответил Рагнвальд.

— Отправить его в путешествие? — фыркнул я. — Это скорее он меня пошлёт, далеко и надолго, где солнце не светит.

— Я тебе не советчик, ты спрашиваешь руны, — пожал плечами Рагнвальд. — Ты задал вопрос, тебе дали ответ.

Ой, как удобно. Как бы и не при делах совсем. Но совет отправить князя куда-нибудь подальше может и сработать, как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Вдали от Новгорода и молодой жены к нему может вернуться разум.

Я задумчиво разглядывал деревянную палочку размером с фалангу пальца. Путешествие, значит. Но куда? Смоленск, по словам Хельги, укреплён и защищён, до Киева мы с армией вряд ли дойдём. Надо бы прояснить этот момент. Географию европейской части России я неплохо помнил, но нынешняя география всё-таки отличается от той, к которой я привык. Многие величественные города в будущем станут убогими райцентрами, а нищие деревеньки — могущественными городами.

— Надо бы и мне самому руны выучить, выглядит несложно, — сказал я, убирая палочку.

Рагнвальд нахмурился.

— Несложно? — проворчал он. — У людей уходят годы, чтобы постичь все их тайны.

Это ты, братец, ещё про тайны высшей математики не слыхал. Не знаешь про секретные учебники по сопромату и нечестивые гримуары по С++, вот где сложность. А заучить наизусть два с небольшим десятка значений — это несложно. Даже сейчас я больше пользовался элементарной логикой, разворачивая ответ из односложных подсказок Рагнвальда.

— Легко начать, сложно достичь мастерства, — пожал плечами я. — Покажи мне их все.

Я ожидал, что Рагнвальд высыпет все палочки из мешка, но вместо этого он просто взял нож и прямо на столешнице начертил несколько пересекающихся линий, три вертикальных и шесть крест-накрест.