Чревоугодничать Пересвет любил. Старик давно заимел объемистое брюхо и повсеместно таскал за собой верных лакеев. Равно, как и тевтонец, чьё необъятное пузо с трудом сдерживал толстый артефактный панцирь.
Командиры расположились на небольшом холме. Повинуясь знаку, солдаты роты обеспечения и церковные служки засуетились, накрывая походный стол. Однако трапезничать «гурманам» было не суждено. Пространство вдалеке лопнуло. Из громадного разлома полетели золотистые лучи. Они вспарывали безжизненную почву, как борона чернозём.
— Не в той ли стороне выход из кляксы? — сглотнув набежавшую слюну спросил Пересвет.
— В той! — последовал короткий ответ Георга. Аналитик пристально смотрел на творившееся вдалеке непотребство.
— Дуралей… Сам подставился и нам проблему на хвосте приволок! — от волнения фон Зигфрид даже забыл про акцент. Жирный капитульер на самом деле отлично разговаривал по- русски. Он специально коверкал речь, чтобы выразить пренебрежение варварам.
Нужно сказать, что причины для беспокойства у представителя ордена имелись. Именно тевтоны располагались ближе всего к эпицентру прорыва. Разрез в воздухе толчками расширялся. Из него выскочила небольшая группа людей и опрометью неслась в направлении града. Беглецов преследовали молнии, норовя поджарить.
Ягужинский распорядился пленить бегунков. Однако ни залп хваленой немецкой артиллерии, ни их бронированные когорты не смогли сдержать незнакомцев. Небольшой отряд будто и не заметил шквального огня. А потом весь правый фланг погрузился в хаос. Видимость пропала. Однако вскрики сгоравших заживо солдат доносились отовсюду.
— Что происходит?! — задал дурацкий вопрос Пересвет.
— А я почем знаю?! — окрысился Георг.
Между тем, разлом с территории кляксы увеличился. Аморфное прежде галло сформировало почти правильной формы врата. Через них наружу вылетел небожитель со свитой.
Объятый солнечным светом, красивый донельзя юнец воспарил над землей, а подле него, прямо в воздухе, плодились странные твари. Длинной несколько метров, с звериными телами, крыльями и птичьими головами. Никогда ранее таких существ не видел никто из собравшихся на возвышенности. Монстры дико визжали и разлетались, ныряя в волнах чужеродного шакти, как рыба в воде.
Наконец, чертовщина немного унялась, и взорам командиров предстала нелицеприятная картина. Несколько батальонов перестали существовать. Пару тысяч обугленных трупов густо устилали поверхность пустоши там, где прошлись твари и погибельные лучи. Выжил только отряд предположительно местного владетеля. Гротескные чудища наскакивали на его членов, но отлетали прочь. Равно, как и потоки вражеской ворожбы.