Вдруг ожил памятник Богдану Хмелю. Почитаемый за святого основатель Сечи резко опустил булаву прямо на башку призрачного зверя. Тотем исчез, как и не бывало. А из носа гетмана пошла кровь. Завидев такую реакцию священного монумента, ушкуйники уверовали в виновность Коноваленко на сто процентов и слетели с катущек. Одни ватажники остервенело накинулись на людей в темных балахонах и телохранителей куренных. Другие не менее неистово штурмовали помост.
— Пора вам принять новую судьбу! Были свободными — станете моими рабами! — в ярости проорал Беар, и чёрный вихрь закружился вокруг почитаемого обелиска. Когда смерч унялся, люди поражено вскрикнули. Вместо всем известного отца-основателя перед ними предстало рогатое, козломордое существо, с огромным, укрытым бахромой змей, буркалом.
На секунду народ оторопел. Затем, вместо того чтобы нападать, ушкуйники задумали разбегаться.
— Вижу, пора подсобить вам… — раздался с верхотуры спокойный глас, а крест в руках Байды увеличился многократно. Предмет сформировал объятое серебристым пламенем копье, которое Праведник немедленно швырнул в осквернившее памятник чудовище.
Глава 37. Два чудовища
Самый страшный монстр — это человек. Только люди способны на ужасные, причем осознанные, поступки.
Неизвестный философ;
Подобно самонаводящейся ракете древности, окутанное серебристыми всполохами копье вонзилось не куда-нибудь, а в веко козломордого. Тварь как раз хотела распахнуть око, но не успела. Преобразившийся крест пришпилил складку кожи к зрачку, погрузившись почти на полметра.
Козломордый раскрыл пасть и заревел. Из под прикрытого глаза повалили тёмные струи дыма, вдыхая которые люди падали замертво. Облачка посмертного шакти стягивались к ожившему идолу, а сияние пики затухало.
Завидев такую картину, Байда достал люльку и закурил. Прямо в воздухе, щедро выпускаемые им кольца расширялись до нескольких метров, вбирая в себя эманации гибнущих людей.
Однако в отличие от демона, Праведник не питался смертью. Когда подконтрольные ему образования напитывались до конца, то выстреливали в небо ярко-белыми лучами. Помимо всего прочего, эти залпы разгоняли порождённую тварью темень и причиняли ей физическую боль.
Орудовал Байда свободно. Вокруг мужчины собрался народ, признав в нем лидера. Примечательно, что гетман и полковники бездействовали. Утратив тотем и призвав козломордого, Ульян и куренные скрылись в громадном пузыре мрака. Разглядеть, что с ними происходит за стенками черной, как непроглядная ночь, вакуоли не представлялось возможным.
— Поднажмем, ребята! Мы должны изгнать черта, пока кокон тьмы не лопнул! — сориентировал народ Праведник, впервые повысив голос.