— Ничего особенного. Вместе со своим десятком пойдёшь за пелену и уничтожишь чертово заклинание. Пока не сделаешь этого, можешь не возвращаться. Выполнишь необходимое — представлю к награде и не стану распространятся о моих подозрениях. А теперь пошёл вон! — тыкнул мозолистым пальцем на дверь главнокомандующий, — Ах да, и оборудование можете взять на складе любое. Я распоряжусь. Выступаете завтра на рассвете. Это приказ.
Поскуливая, как побитая собака, Сидор ретировался. В голове крутилась только одна мысль, Слай заварил эту кашу — пускай и расхлебывает. Выйдя за порог Лукошко невольно расслабился и выпустил газы. После чего покраснел и под смех следователя и охранников ринулся прочь.
Глава 14. Сокровище
Не все то золото, что блестит.
Мудрость славского народа.
Слай ожидал увидеть все, что угодно: большущую платформу, вереницу повозок, наспех возведённое вместительное строение. Но он уж никак не чаял, что армейским складом выступит скромных размеров шатёр.
Сюда его приволок Троекуров. Сын бывшего владельца публичных домов и торгаша не желал упустить возможность потрясти имперскую кубышку. Взводный же, заслышав о такой инициативе парня, с радостью скинул с себя это бремя. Тем более, что Кондрат был на ножах с интендантом. Да и вообще считал, что отряд укомплектован на славу.
С такими размышлениями, Ходок зашёл в горе-хранилище. Почему-то кладовщик представлялся ему дородным, краснощёким дядькой средних лет. Действительность вновь преподнесла сюрприз.
Внутри, прямо на устеленном коврами полу, скрестив ноги на турецкий манер, сидел невзрачный старичек. Седой, как лунь, с ничем невыразительным лицом и в военной форме. Веки его были прикрыты. Квартирмейстер выглядел расслабленным и беззаботным. Он чему-то радостно улыбался и казался совершенно отстранённым от внешнего мира.
— А пожаловали. Смертнички, — еще сильней оскалился хозяин помещения и открыл глаза. Выяснилось, что мир грёз не увлёк его настолько сильно.
Хотя лучше бы старикан этого не делал. На месте глазниц у столь необычного заведующего ништяками располагались протезы. И все бы ничего, вот только оба были кустарными: один зеленого, второй красного цвета ещё и разных размеров. От такого «благолепия» мужчина выглядел не то, чтобы страшно, но жутковато уж точно. Особенно в сочетании с не прокидавшей губ бессмысленной улыбкой.
— Ну, чего вытаращились? — продолжая усмехаться проговорил Клинт Улыбака, — Гадаете почему лыбу давлю? Вот пусть вас переварит заживо трёхногая перепончатая гадюка золотого качества, потом пересадят кожу, я и погляжу. Яд у змеи магический, вот меня и перекосило. Если что, я сейчас вовсе не улыбаюсь.