А так Слай активировал метку и взял под контроль ближайших монстров, направив тех против собственных сородичей. Захват прошёл на ура. Твари действительно были очень уязвимы к ментальным воздействиям.
Иное дело, что глиф потреблял прорву энергии. Шакти от убийств монстров не перекрывало расходов. После минуты боя стало ясно — птицеклювы задавят числом, если не придумать что-то. Отдельно печалило то, что собирать магемы не удавалось. Умерщвлённые монстры попросту испарялись из реальности, не оставляя после себя ничего.
Выручало только то, что переметнувшиеся к врагу ректор и патриарх не напали вместе с тварями изнанки. Похоже, хитрецы выжидали пока монстры управятся без них. Возможно, такой поступок и был оправдан. Зато подобное поведение предводителей оставляло место для манёвра. Ведь если бы два практика сферыНебесного Тела вступили в бой, Слаю гарантированно пришла бы крышка. Чтобы противостоять инфам, пришлось бы активировать ещё и тотем, а, значит, шакти закончилось бы куда быстрей, и парня непременно бы разворовали.
В запарке боя, Слай совсем позабыл о горе-сенсее. Он разочаровался в нем и сбросил со счетов. Кроме того, зомби имел всего лишь серебряный уровень. Что мог поделать мертвяк с полчищами таких же по степени могущества тварей?
Послушники также не помогали. Похоже, нечисть «не видела» противников. Равно как и те их. Птицеклювы являлись детищами Серых Путей и кардинально отличались от созданий реального мира. Соответсвенно, монстры не обращали никакого внимания на духов, а те, в свою очередь, на них. Попытки изменить что-либо не увенчались успехом. Потому Слай, скрепя сердце, забросил это безнадежное занятие. Он был вынужден сосредоточиться на битве и сражаться в одиночку.
Вскоре положение стало критическим. За пару минут боя, обьем духовного моря оскудел на треть и неуклонно уменьшался. Изобрести хоть что-то, тоже не удавалось. Да и не до измышлений было. Для продержанных работы глифа требовалась придельная концентрация. И тут, совершенно неожиданно, безрадостную картину разбавил мысленно похороненный помощник.
— Сейчас учитель покажет тебе, как надо! А ты пока пойди и прикончи вон тех ублюдков! Только не тяни, я не смогу сдерживать тварей вечно! — раздался за спиной самодовольный и слегка надтреснутый глас.
Ходок обернулся и с удивлением отметил, что зомби преобразился. Глазницы мертвеца излучали первозданную тьму и завораживали взгляд, равно как и булава со щитом, сжимаемые в руках обретшей невиданное могущество нежити. Исчезли гной и струпья, и дажеоко познания жизни показало лишь знаки вопроса. Невероятно, но собственный доппель теперь не поддавался анализу. Если бы не чрезмерная бледность и мертвящая аура, зомби вполне можно было принять за живого человека.