Раздался громкий взрыв, и обоих атакеров отбросило прочь. Конечно, если бы Гварг не набрал мощи, то главный вражина с помощью тотема проломил бы защиту и нарушил метаморфозу. Однако теперь соперники были равны, потому Коновалов потерпел неудачу. Кошку же вообще опалило. Жительница леса суматошно била лапой о землю, сбивая охватившее конечность магическое пламя.
После очевидного успеха, Жук отбросил сомнения. Эго маршала было непомерно велико. Он чхать хотел на подобные мелочи, как дрязги богов. Главное, чтобы о нем слагали легенды потомки, как о непобедимом военачальнике. Тщеславный Гварг мечтал войти в историю.
Отринув колебания, маршал настроился на перерождение. Он уже определился со специализацией и избрал янтарь. Данный минерал являлся наиболее подходящим для родовой техники. Янтарные скарабеи накапливали вдвое больше солнечной энергии и, соответсвенно, пропорционально увеличивали характеристики защиты и нападения.
К удивлению военного, отклика от светила не пришло. Золотистые наросты на спине и волоски на лапах не притянули достаточно солнечного шакти. Трансформа провалилась.
Озадаченный Гварг надумал обратится в изумрудного скарабея. Такие жуки получали прямую связь с природой. Вокруг простиралась степь. Бирюзовая трава пришельцев ещё не увяла, особенно ближе к границе канувшего в лету вражеского заклинания, где и находился маршал. Таким образом, данная форма позволила бы заполучить большое преимущество от особенностей ландшафта. В сложившейся ситуации, на грани жизни и смерти, подобный профит являлся немаловажным.
Гварг немедленно запустил новое преобразование, но опять потерпел фиаско. Шакти природы не откликнулось. Мир был чужд к призывам военного. Очередное перевоплощение пошло коту под хвост. Оставалась последняя попытка. Ее, кровь из носа, требовалось использовать с толком. Ведь метаморфоза заменяла солнечным скарабеям тотем. В случае ее отсутствия, практик существенно терял в могуществе и мог поставить крест на будущем развитии.
В волнении Гварг просканировал окружающее пространство. Он находился посреди мертвецов. Повсюду царила смерть, валялись изуродованные трупы, виднелись бурые лужи свернувшейся крови. Ошибиться было нельзя, а, значит, имелся лишь один надежный вариант. Другие требовали отклика тех или иных стихий либо первоначал. Лишькровавый ониксовый скарабей заката не обладал подобными ограничениями.
Данная метаморфоза не пользовалась популярностью. Но отнюдь не потому, что была слабой, а потому, что пребывала на за гранью дозволенного светлыми правившими фамилиями. Адепты данного направления рано или поздно скатывались в негативную карму и превращались в тупые машины смерти. Ведь для возвышения ониксовым скарабеям требовалась мертвая плоть, на поздних стадиях умерщвлённая лично.