Предстояло схлестнуться с ворогом в одиночку. Хорошо ещё, что Гварг вернул человеческий облик. Он ошибочно посчитал, что аура — это естественное свойство организма соперника. А вот другое предположение о том, что Слай является Аватаром, попало в яблочко.
— Спасибо! Продержись немного, и я помогу! — прозвучал сзади еле слышный шёпот.
Слай обернулся и увидел, что покалеченный обрубок ещё жив. Кровь течь перестала. Старуха лежала и говорила в пустоту. Взгляд ее замер, как у мертвеца. Казалось, что прошептав последнее послание, бедняга скончалась.
Раздумывать над реальностью предсмертного обещания было некогда. С офицерским кортиком наперевес противник атаковал. Нужно сказать, что орудовать прямым, обоюдоострым кинжалом маршал умел. Тем более, что и оружие было непростым. Оно то неожиданно удлинялось, то выстреливало чёрными, ониксовыми иглами.
Китель военного треснул по швам, наружу вылезли с ладонь размеров шипы. Они образовали настоящую активную броню. Штыри служили не только украшениями. Остряки взрывались время от времени, будто шрапнель.
Ходок вертелся ужом, отражая две трети ударов. Искусство фехтований из прошлой жизни вновь пригодилось. Конечности двигались сами по себе, принимая необходимые стойки и применяя приемы.
Однако никакой фехтовальщик не сдержал бы такого напора. Выпады перемежались с залпами камней, а вражеский клинок жил своей жизнью. С локоть длиной кортик то неожиданно удлинялся до размеров копья, то, наоборот, превращался в кастет, и маршал лез в ближний бой, выстреливая шипами.
Спасало лишь несколько факторов. Во- первых, меч Арея почему-то признал в военном врага родной земли и выдал усиление. А ещё распахнувшееся над головой деревце, которое залечивало раны. Однако источники быстро пустели, а жидкость в и так обмелевшем бассейне стремительно убывала.
— За Родину! За Светлого! Урааа! — неожиданно прозвучал многоголосый клич и десантники набросились на бывшего командира с тылу.
В маршала полетели многочисленные заклинания, пули и дробь. Заклятие вэйхов больше не действовало, потому огнестрельное оружие заработало. Но нвибольшие проблемы Гваргу доставили исходившее от Лукошко свечение и серая туча, выпущенная Скалозубом. Под таким натиском маршал вынуждено отступил. Половина наростов на нем раскрошилась, из прорех вытекала чёрная смола и валили клубы пара.
— Предатели! Я все равно уничтожу вас! — злобно прошипел Гварг, отпрыгнув в сторону.
Повреждения на нем стремительно зажили, а кожа потемнела. Через мгновение перед людьми предстал истукан из оникса. Болвану выстрелы и магия были ни по чем. Практики бессильно соскальзывали с покрытого шипами тела. А пули рикошетили, норовя попасть в выпустивших их солдат. Стрельбу вынужденно прекратили.