* Знич- бог, покровитель погребального Пламени и западных славян;
Глава 38. Заложники.
Ценность пленного определяется тем, сколько за него готовы отдать.
Изречение главаря банды Длинных Рук.
Изрядно увеличившийся в размерах череп летал возле препоны из тлена, как угорелый. Составлявшие его тело тени то уплотнялись и обрушивались на мглу, то, наоборот, бледнели и старались просочиться сквозь неё. Однако без толку. Никакие ухищрения не помогали.
— Сделай, хоть что-нибудь! Не видишь разве, что некромант творит куклу божественного промысла? И руководит им явно высшая сущность! — гневно завыл хадаган, бросил бесплодные попытки пробиться и подлетел к Несмеяне, — Призови Легбо! Сможешь?!
Девушка отрицательно замотала головой. Ко второй представительнице слабого пола лич обратиться не посмел. Белявка являлась адептом противоположной стихии. Кроме того, она косвенно участвовала в том самом злосчастном бою, в котором Нефет утратил своё величие. Паскудница была одной из спутниц врага, послужившего причиной падения некогда могучего некроманта. Лич и вовсе бы напал на неё, если б не неблагоприятные обстоятельства.
Отчаявшись, Нефет решил сбежать. Он, как никто другой, знал, во что превращается собрат по ремеслу. Проводимый обряд являлся квинтэссенцией некромантии. В результате него колдун обретал почти безграничную власть, но становился рабом покровителя.
Для того чтобы удрать побыстрей, хадаган сосредоточился на излечении компаньона. Улизнуть в одиночку не представлялось возможным- погибнет парень, погибнет и он. Ведь лич больше не являлся самостоятельной единицей. Нефет перевоплотился, по сути дела, в зародыш будущего тотема. Совмещение темных монад сработало, как надо, навеки объединив судьбы человека и хадагана.
Лики боли и страданий и так кружили возле хозяина, подлечивая того. Теперь же лич увеличил их концентрацию в десять раз. С таким подспорьем Велиор очнулся уже через минуту. Юноша поднялся на ноги и недоуменно заозирался по сторонам.
— Что происходит? — в конце- концов, спросил Старицкий у партнера, — Я пропустил удар. Дальше, ничего не помню.
— Некогда разглагольствовать! Драпать надо! — добившись своей цели, обрадовано возопил хадаган, — Пусть две дуры отвлекают врага, а мы сбежим! Иначе нам крышка!
— Никуда я «сбегать» не буду! — упрямо насупился Велиор, и тени закружились подле него ещё быстрей, максимально ускорив регенерацию.
Такому упорству имелось несколько причин. Во-первых, юноша привязался к Ульяне. Но прежде всего, он хотел выручить пленницу черноризца. Ещё при появлении на осколке, Старицкий мигом признал в ней любовь всей жизни. Не понятно как, но Мирослава очутилась здесь. Желание помочь возлюбленной и определило ожесточённость, с которой юноша вступил в бой.