Суровый мужчина поднял пудовый кулак и пригрозил небесам. Затем наклонился и поцеловал мертвую дочку. По щеке скатилась скупая слеза бессилия. На мгновение соленая влага соприкоснулась с едва тёплой кожей недавней покойницы. Раздался негромкий вздох, и наружу выпорхнул серый призрак. Его контуры точь в точь повторяли родное дитятко.
— Ты не умерла? — изумлённо пробормотал Ульян. Однако приведение молчало. Оно лишь требовательно вытянуло руку, и в неё влетел валявшийся неподалеку мясницкий нож. С печалью во взгляде, призрак посмотрел на родителя своей физической оболочки. Дух словно ждал чего-то, задавая гетману безмолвный вопрос и требуя жертву.
— Жизнь?! Тебе нужна моя жизнь?! — вопросил Беар, — Бери ее и так почти не осталось.
В ответ призрак лишь укоризненно покачал головой.
— Душа?! Тебе необходима моя душа?! — выдвинул новую догадку Ульян. Как ни как, он являлся алатарем и отчасти догадывался, что нужно обитателю Серых Пределов. Дух безмолвно кивнул, — Ну, что ж. Забирай. Я противиться не стану…
В краткий миг принятия решения, Беар вспомнил совершенные преступления и злодеяния. В момент неминуемой гибели к нему пришло прозрение, но не раскаяние. Уготованное посмертие вряд ли ему бы понравилось, а так он хоть сослужил родному человеку последнюю службу.
Почувствовав, что гетман определился, призрак вонзил в грудь волшебный клинок. Нож вошёл в плоть легко, как в масло, и постепенно вернул материальность. Без единого звука, коленопреклонённый Беар завалился навзничь, придавив хрупкое девичье тело. Уже затухавшим сознанием, Ульян с облегчением уловил, как вздохнула грудь и, как совершило первый удар, замершее до того сердце дочери.
Из раны щедро пролилась темно-алая, почти чёрная, кровь. Данная субстанция жадно впиталась кожей красавицы. Одновременно пировал и серый призрак. Дух уплетал остатки тотема медведя. А подаренный чужим небожителем тесак навеки поглотил сущность того, кого при жизни называли Ульяном Коноваленко, гетманом Сечи или же Беаром, алатерем Темного Ковена.
Через некоторое время, девушка откинула в сторону, придавившую к земле тушу. К бренной, к тому же изуродованной оболочке родителя, почтения она не испытывала. Вместо ненужных сантиментов, взгляд Несмеяны устремился наверх. Сегодня, Мстительница Серых Пределов, наконец-то, поняла, кому же именно будет мстить. Объектами ненависти отныне и навсегда стали те, кого перед смертью проклинал ее отец. Пусть и не самый наилучший, зато сполна доказавший свою любовь.
Глава 33. Равная схватка.
В бою равных соперников часто дело решает обычный случай.