— Разве нельзя ничего придумать? В отличие от вас, у меня нет никакой штуки в затылке, потому вернуться на Землю не могу, а очень надо. Мое владение в опасности, я должен позаботится о людях, — нашёл нужный аргумент Ходок.
— Не пойму, чем тебе поможет главный транслитер? Ты что, учёный или инженер? — недоуменно вскинул бровь Седой, но заметив упрямый взгляд парня, махнул рукой, — Давай так, пошлю официальный запрос. Посмотрим, что скажут. А ты пока осмотрись, поохоться. Только не выходи за оговорённый периметр. Возможно, нам удастся сохранить перемирие. Карту нашей территории я тебе предоставлю. Что скажешь?
— Хорошо. Только долго не тяните, — кивнул Слай. Такое предложение юношу устраивало. Он и сам хотел исследовать необычную зону, раз уж попал сюда.
— Процедура займёт не больше двух дней, — озвучил приемлимые сроки комендант, — Это время поживете у меня. Освобожу вам две комнаты, а сам перееду в кабинет.
— Спасибо! — поблагодарил Ходок.
— Не благодари. Действую и в своих интересах. Парни в казарме молодые, горячие. У вас и так была стычка. А что до твоей ученицы, так очень сомневаюсь, что Святая пустит ее к себе в молельню, — хитро прищурился Седой, но развивать щекотливую тему не стал, — Пойдём, разместишься в приемной, а подопечная в спальне. Она же целая принцесса, как — никак.
Слай не перечил и направился на выход из переговорной. Хоть в Преддверии не существовало дня и ночи, парень очень устал от последних событий и нервного напряжения. Требовалось вздремнуть немного, а затем уж ознакомиться с загадочным местом поближе.
Глава 10. Начало охоты.
Иной раз трудно разобрать кто дичь, а кто охотник.
Пьяный егерь своим также крепко выпившим ученикам на опушке леса;
Посреди бескрайнего, зелёного, мерно-колыхавшегося моря выделялись три фигуры. Высокий, темноволосый юноша с пронзительно-голубыми глазами, шествовал впереди. Он щеголял блестевшей золотом, но не выглядевшей громоздкой, броней. За ним следовали две ослепительно- красивые и очень разные девушки. День и ночь, такое сравнение пришло бы на ум стороннему наблюдателю при взгляде на них. Первая носила белоснежные монашеские одеяния Славской Империи. Ее в тон рясе тугая коса поражала толщиной, а слегка бледная и нежная кожа выдавала аристократку. Вторая была одетая в чёрный, с бордовой вышивкой, китайский ханьфу. Ее чёрные, как смоль, волосы свободно спадали с плеч, достигая пяток.
Временами, обе красотки злобно зыркали одна на другую. Казалось, дело близилось к драке. Рукоприкладство останавливали бросаемые юношей через плечо взгляды. Парень заботился о спутницах. Он нет-нет да и посматривал в их сторону. В таких случаях лицедейки преображались. Они натягивали на лица милые и безмятежные улыбки, превращаясь в невинных овечек.