Припегал, Ассоль, Хаши и даже «первый учитель» промолчали.
— Ты, погляжу, в беду попал? — неожиданно раздался за спиной знакомый голос. Среднего роста и возраста мужичек в белой рубахе, шароварах и серебряным крестом на груди, спокойно раскурил люльку и подкрутил шикарный ус, — Захотел посмотреть, кто же тут мышиную возню устроил.
Байда, как всегда, говорил непонятками и витиевато.
— А тут целая шобла собралась. И свои, и чужие, и незнамо кто. А ты, отрок, мне люб. Так и быть, выручу ещё раз, — с такими словами Праведник выдохнул клубы дыма.
Несколько колец наложились друг на друга и воздух в очередной раз дрогнул. Перед юношей возник ведущий неизвестно куда портал.
— Ступай. Долго не продержу, — приглашающе махнул рукой ушкуйник, и Ходок внял совету.
У подобной доверчивости имелось несколько обоснований. Во-первых, Байда действительно много раз помогал. А во-вторых, на краю горизонта прошла череда взрывов. Ещё мгновение и волна докатилась бы сюда, и все взлетело на воздух.
Перед глазами потемнело, а когда прояснилось, Слай очутился там, откуда стартовал. Лишь под ногами зашуршала оставшаяся от выгоревшей пентаграммы зола. Впрочем, изменилось и ещё кое-что.
Прежде безлюдная, травянистая степь наполнилась жизнью. Куда не кинь око, повсюду виднелись осадные конструкции. Прорехи между передвижными башенками заполняли ростовые щиты, а перед всем этим великолепием плескался вонючей мутью, исходивший зловонными испарениями ров.
— Появился! — раздался громкий крик на русском справа. Данный возглас продублировали на китайском и английском языках, слева и сзади. Ходок разрушил транслитеры нескольких особо ретивых представителей азиатского и европейского фортов, заполучив в том числе и познания этих наречий.
По центру же расположился самый мощный редут. На нем размахивал белым полотнищем какой-то худосочный узкоглазый. Рядом с недоделанным парламентёром гордо стояли четыре «командира».
* * *
— И откуда вы узнали, что он вернётся именно сюда? — задал временному союзнику вопрос Седой. Начальник Крюка изначально был против расходов на постройку громадной ловушки. Он считал, что запропавший нарушитель объявится где угодно, но только не там, где его уже видели.
После того, как комендант доложил, куда следует, пришёл диаметрально противоположный приказ. Вместо того, что допустить Орехова к главному артефакту, его предписали изловить и допросить. Для чего даже порекомендовали сотрудничать с представителями других мировых держав.
Американцы и европейцы сговорились изначально. Они обосновались в Преддверии вместе. Их форпост был гораздо больше остальных и назывался помпезно — Маяк Свободы. Славцы же обозвали данное укрепление презрительно — «флюгер», как обычно, недолюбливая извечных соперников по геополитическому влиянию.