Невысокого роста, на пол головы ниже соперника, кореец не нравился Сюли, хотя и ухаживал за ней. Пусть он и был лучше других адептов форта, которые считали ее мягкотелой, однако сердцу не прикажешь. Оно оставалось холодно. Да и вообще, принцесса относилась к представителям сильного пола равнодушно. Злые языки во дворце баяли, что она фригидна. Ведь в свои девятнадцать Сюли не только являлась девственницей, но даже ни с кем не поцеловалась.
Сама девушка была уверена, что с ней все в порядке. Но разве объяснишь досужим сплетникам, что мягкая сила божественной феи доставляла ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Отвлекаться от ее накопления, чтобы общаться с грубыми и воинственными самцами? Увольте.
Тем временем, опростоволосившийся Бергмин применил семейную технику. Наличие у него столь родственного умения было ещё одной из причин, по которой Ли относилась к нему терпимо.
— А он не плох, — подумала принцесса, наблюдая как мощные, колючие, переполненные магией ростки поползли к будущей жертве. И вот тут-то произошло необъяснимое.
Сначала девушка ощутила всплеск энергии жизни. Затем хищные лозы увяли. Незнакомец поглотил их силу. Сюли почувствовала природную связь пришельца с чём-то большим и родным. Никому кроме неё не видимая аура окутала чужака. Ее эманации были настолько сильны, что повлияли на физическое тело даже на расстоянии. Причём самым постыдным образом. Соски напряглись, а между ног сладко заныло и выделилась влага. Щеки Ли покраснели, а дыхание участилось. Верхняя блузка была достаточно тонкой. Через вышивку собравшиеся тут парни явно могли увидеть два небольших, набухших бугорка. К счастью, все они смотрели в другую сторону.
Никогда ранее Сюли не испытывала подобных эмоций, которые ещё больше усилились, когда пришлый погасил сияние золотистой тыквы. Вначале он отбил магические семечки, а затем и вовсе выпил небесный патисон. Облако жизни парившее возле чужака разрослось. Казалось, оно прикоснулось к телу. Ноги девушки затряслись. Между них стало так мокро, что если бы не плотная ткань нижней юбки, то проступило бы пятно. Слишком долго Сюли пренебрегала потребностями молодого организма, и вот теперь настоящий шторм захлестнул ее. Невольно, возбуждение переросло в гнев. Впервые кроткую девушку вывели из себя. Напасть она не посмела. Вместо этого помогла Паку, вбухав в его защиту треть своего не маленького резерва, да ещё и прикрыв заклинанием.
— Посмотрим, как ты справишься теперь, — подумала задыхавшаяся от внутренней бури Сюли.
Желание оттянуть неизбежное пропало втуне. После ее вмешательства славянин резко ускорился. Одним скачком он переместился к Паку и отоварил того по башке сиявшей золотом дубиной.